При упоминании о букете из толпы выступил мрачный лоб и молча сунул мне в руки увитый дурацкой розовой лентой букет. Не в силах отвести завороженных глаз от Голубкина, я не удостоила подарок даже взглядом. Мимо зоркого Голубкина это не прошло, и он ревниво осведомился:
— Не нравится?
Я покосилась на чудо флористики и промямлила:
— Очень красиво.
— Я старался, — тут же успокоился он и, забыв о букете, вернулся к прерванному рассказу: — Приехал в деревню, а там никого. Между прочим, гнал как сумасшедший. Гаишники меня два раза тормозили. Пришлось отмазываться. Представляешь после всего этого мое разочарование? Торопился, предвкушал встречу, а милой нет! Хорошо, женщина на крыльце сидела. Просветила меня. Мол, была здесь такая, но только-только уехала. Теперь, наверное, через забор в парк лезет. Ну остальное, само собой, понятно.
— Удачно ты прикатил, — с неохотой признала я.
— А то! — с нескрываемой гордостью согласился Голубкин и даже подбородок повыше вздернул.
Взяв меня за плечи, он проникновенно заглянул в глаза и с тихой злостью поинтересовался:
— Послушай, ты что творишь? Забыла, что тебе уже давно не шестнадцать?
— Ты это о чем? — нахмурилась я.
— О том, что когда-нибудь тебя просто пришибут! — рявкнул Голубкин во всю свою луженую глотку и для большей доходчивости весьма ощутимо меня тряхнул.
Охранники, почувствовав приближение грозы, разом повернулись к нам спинами и отошли на безопасное расстояние.
— Сколько ты еще будешь бегать? Не пора ли перестать валять дурака? — очень серьезно спросил Голубкин.
Вот тут я по-настоящему обиделась. Многое я могла ему простить, но назвать мою работу детской блажью...
— Я не дурака валяю, я работаю, — не менее серьезно ответила я.
— Так бросай ее к едрене фене, эту работу, раз она такая беспокойная, — начал свирепеть Голубкин.
— Да? И что же прикажешь вместо этого делать?
— Замуж за меня выходить! Между прочим, обещала.
— Хорошо, выйду замуж. А потом что?
— Будешь жить спокойно. Мужа с работы ждать, детей рожать.
— Отлично придумал! Ты целыми днями будешь пропадать неизвестно где, а я дома сидеть и тебя ждать! Не выйдет! Лучше я тебя брошу, чем работу, — в сердцах выпалила я.
— Дура! — рявкнул Голубкин.
— Сам такой, — не осталась в долгу я и, оттолкнув его в сторону, бросилась к своей машине.
Я уже садилась за руль, когда Голубкин наклонился к окну, собираясь что-то сказать. Однако меня прямо-таки трясло от ярости, и слушать его я не стала. Сунув ему в руки злополучный букет, крикнула в лицо:
— Освободи дорогу. Я уезжаю. Никогда больше не путайся у меня под ногами.
Я неслась по узкой шоссейке в направлении московской трассы и клокотала от гнева.
Ну что за тип этот Голубкин? Любое дело, даже самое хорошее, умудряется испортить! Я была так тронута тем, что он соскучился и поехал разыскивать меня в Марьинку. Так была благодарна за его заступничество перед гнавшимися за мной охранниками! А он взял и все разом испортил!
Звонок мобильного, раздавшийся в тот самый момент, когда я мысленно клеймила Голубкина, был явно не ко времени. Не то у меня было настроение, чтобы разговаривать, потому и голос мой прозвучал далеко не приветливо.
— Ну, кому там еще неймется?!
Тот, кто пытался со мной связаться, похоже, не был готов к такому приему и растерялся. Послушав испуганную тишину, я в сердцах выпалила:
— Ну, долго молчать будете?
Я готова уже была выключить телефон, как до меня донесся чей-то неуверенный голос:
— Анна?
— Ну я это! Я! Кто говорит?
— Василиса... Заведующая музеем. Мы договаривались, что я позвоню...
Тут только до меня дошло, что звонит учительница из деревни Васькино. Надо же! Сама с нетерпением ждала ее звонка, а когда Василиса наконец позвонила, я устроила черт знает что! Мысленно ругнувшись, я умоляюще зачастила:
— Василиса! Извините меня, пожалуйста... Не поняла, кто звонит, а поскольку я тут немного не в настроении...
— Ничего, ничего! Бывает... Извините за неурочный звонок, но я почему звоню... Никитична наконец вернулась домой, и я подумала, что вы захотите с ней встретиться.
— Конечно! Очень хочу!
Еще бы я не хотела! Да я сейчас была готова заняться чем угодно, лишь бы отвлечься от мыслей о злокозненном Голубкине! А тут встреча с хозяйкой фотографий! Пользы для дела, естественно, никакой, но ведь любопытно!