— Лицо описать сможете?
— Откуда? Я в лицо ей и не глядел! А волосы помню. Белые, крашеные.
— Длинные?
— Стриженая. Правда, не так коротко, как ты. Так примерно будет. — Он рубанул ладонью по шее, показывая, какой длины были волосы у незнакомки.
— О чем они разговаривали, слышали?
— Они не разговаривали! Хоть и шипом, а лаялись. И обе сильно злющие были. Особенно Зинка. У нее морда вся красная была и очень сердитая. Я еще подумал, что если не договорятся, так и до рукопашной дело дойти может. Зинка — она горячая была. Чуть что не по ней, сразу руки распускала.
— Так они ж и подрались! — радостно вмешался в разговор один из корешей рассказчика. — Если б тот парень не вмешался, так вешалке здорово бы досталось!
Вмешательство в повествование постороннего лица рассказчику не понравилось, и он раздраженно нахмурился:
— Как подрались? Не видел я такого!
— Так ты к тому времени уже ушел! Вспомни, ты свой стакан допил и сразу домой побрел, а я тут еще остался. В тот момент все и случилось. Неплохая драчка получилась бы, да жаль, парнишка помешал.
— Что за парнишка? Из местных?
— Нет, тут таких не водится. Пришлый. Чистенький очень и одет хорошо.
— А он откуда появился?
— Не знаю. Я его заметил, когда он уже вон там стоял.
Мужчина махнул рукой в сторону кустов на противоположной стороне улицы. Проследив взглядом за его рукой, я подумала, что место для наблюдения было выбрано удачно. Парень стоял прямо против прохода между ларьками. Ему все было видно, а сам он среди кустов особо в глаза не бросался.
— Получается, он следил за женщинами?
Мой вопрос поставил мужчину в тупик.
— Следил? Даже не знаю...
— А как дело было? Например, он стоял, пил пиво, мимо прошли две женщины, и он, от нечего делать, проводил их взглядом.
— Нет, он не пил. Просто стоял... Все ведь как вышло... Та тощая подошла к кафе и остановилась против окон. Тут сразу же Зинка вышла. Они что-то поговорили, и Зинка потянула ту, другую, к ларькам. Пока дошли, успели уже полаяться. А пока стояли в закутке, Зинка совсем разъярилась и стала хватать ту, пришлую, за грудки. Вот в этот момент парень и кинулся к ним.
— Разнял?
— Тощую он оттолкнул, и она убежала, а он сам с Зинкой еще остался. Втолковывал ей что-то и, похоже, уговорил. Расставались они вполне мирно.
— А куда он потом пошел?
— К центру. Да я за ним и не смотрел. Неинтересно уже стало.
— Получается, в день смерти Зинаида общалась с двумя неизвестными. Женщиной и мужчиной, — подвела я итог всему сказанному.
— Почему в день смерти? Это было накануне! Убили-то ее вечером следующего дня!
Глава 25
— Ты дома? Ну слава богу! — прокричала Даша в телефонную трубку. — Включи телевизор! Четвертый канал!
— Зачем? — хмуро поинтересовалась я.
Размолвка с Голубкиным даром не прошла, и я все еще находилась в отвратительном настроении.
— Врубай телевизор! Про Марьинку говорят, — крикнула Даша и отключилась.
Я схватила пульт, торопливо щелкнула кнопкой, и на экране появилось изображение уже знакомых ворот. Марьинка! Створки по-прежнему были наглухо закрыты, а перед ними пританцовывала от возбуждения субтильная ведущая и, захлебываясь словами, вещала:
—…на территорию бывшей усадьбы попасть не можем. Теперь это частное владение и туда никого не пускают. Но от нашего информатора, пожелавшего остаться неизвестным, мы узнали, что сегодня днем, буквально несколько часов назад, здесь был найден храм масонов. Легенда о нем ходила по округе многие десятилетия, и вот, пожалуйста, в результате проводимой реконструкции дома его удалось найти. К сожалению, показать вам его мы не можем. Новый владелец Марьинки, небезызвестный господин Рязанцев, запретил пускать посторонних внутрь. Судя по рассказам, обнаружено обширное подземелье с несколькими залами. В самом большом из них установлен алтарь с тремя ступенями, на котором, согласно ритуалу, восседали высшие должностные лица ложи, а при входе в зал стоят два медных столба с капителями, обязательный атрибут каждого помещения ложи...
Дослушать не удалось, снова зазвонил телефон. Теперь уже мобильный.
— Где шкатулка? — яростно прорычал голос в трубке.
Узнать его труда не составило, хотя в этот раз Рязанцев растерял всю вежливость и прямо-таки пылал гневом.
— Где она, я спрашиваю?! В подземелье ее не оказалось!