Покружив по запутанным улочкам и чуть не лишившись подвески на местных колдобинах, я в конце концов все-таки добралась до центра. К моему удивлению, он приятно отличался от своих окраин. Чистенький, ухоженный, с трогательными особнячками и высокой, слегка покосившейся колокольней на площади.
Отыскать нужный мне дом труда не составило (адрес архива нашла во все том же Интернете). Мысленно попросив у судьбы удачи, я дернула за ручку входной двери и решительно шагнула через порог. Длинный коридор, поворот, еще одна дверь, и я оказалась в читальном зале. Одного беглого взгляда на ящики с картотекой оказалось достаточно, чтобы стало понятно: вздумай я самостоятельно проводить поиски, суждено мне тут встретить свой столетний юбилей. У меня планы на собственную жизнь были совсем иные, поэтому я бодро промаршировала по проходу между столами и застыла перед дежурной по залу. Прежде чем заводить разговор о главном, широко улыбнулась. По своему богатому опыту знаю, ничто так не способствует налаживанию взаимопонимания между незнакомыми людьми, как улыбка. Сработало и в этот раз. Девушка, до того хмуро перебиравшая формуляры, на улыбку хоть и не ответила, но посмотрела на меня с интересом.
— Доброе утро, — жизнерадостно гаркнула я, спеша закрепить свой маленький успех.
— Доброе, — отозвалась она, помимо воли все-таки расплываясь в ответной улыбке.
— Отличный денек! — поделилась я пусть и не оригинальным, но вполне соответствующим действительности наблюдением.
Девушка прыснула и совсем по-свойски спросила:
— Вам чего?
— Хочу увидеть кого-нибудь из научных сотрудников. Реально?
— А чего нужно-то? Их у нас несколько.
Я наклонилась вперед и заговорщицки прошептала:
— Книгу пишу об Отечественной войне 1812 года, а знаний не хватает. Срочно нужна консультация.
— Какая же это? Взялись писать, а сами ничего не знаете?
Признание в собственной слабости или некомпетентности всегда действует на служивый люд благотворно, не стал исключением и этот случай.
— Ну кое-что я знаю… — фыркнула я и, дробно стуча каблучками, скрылась между стеллажами у себя за спиной.
Ждать долго не пришлось. Очень скоро дежурная появилась снова, но теперь уже не одна, а в обществе молодой, скромно одетой женщины. Молча кивнув на меня, дежурная вернулась к своим карточкам, а пришедшая с ней женщина устало поинтересовалась:
— Какая консультация вам нужна?
— Я все объясню, — поспешно заверила я ее. — Только давайте отойдем в сторонку. Не будем мешать человеку работать.
Сотрудница архива глянула на меня без всякого интереса, но возражать не стала и первой пошла в дальний конец комнаты.
Остановившись у последнего стола, она снова спросила:
— Ну так что за дело?
Я смущенно улыбнулась, набрала воздуха в легкие и бойко затарахтела:
— Я пишу книгу. Это художественное произведение. Роман! Возможно, в двух частях… Пока еще не решила. О войне восемьсот двенадцатого года. У меня есть один герой… Он родом отсюда, со Смоленщины… Это реальный персонаж… Ох, путано выходит… Так вы ничего не поймете… давайте я все подробно расскажу. Простите, как вам зовут?
— Татьяна Владимировна.
— Так вот, Татьяна Владимировна, сюжет строится на том… — Азартно поблескивая глазами, я придвинулась к собеседнице вплотную, всем своим видом демонстрируя искреннюю готовность не откладывая приступить к детальному изложению содержания будущего творения.
Женщина испуганно отпрянула от меня и торопливо заверила:
— Нет-нет, спасибо! И так все понятно. Лучше объясните, что требуется от меня.
— Мне нужно узнать, кому принадлежит вот такой герб?
Выхватив из сумки блокнот, я быстрыми движениями обозначила щит, наметила квадраты, набросала контуры архангелов, пушки и дракона.
Татьяна Владимировна посмотрела на рисунок и смущенно пожала плечами.
— Так сразу и не скажу. Я ведь не знаю все гербы наизусть. Что касается известных фамилий, таких как Вяземские, Татищевы, Прозоровские, тут отвечу сразу. А этот…
— Но вы ведь можете узнать?
Она покосилась на меня и очень сухо заметила:
— У меня есть своя работа.
— Сто долларов! — выпалила я, боясь, что сейчас она повернется и уйдет.
Женщина покраснела и неуверенно спросила:
— Зачем платить такие деньги, если сами можете порыться в книгах?