Я привычно прошлась по комнате, пытаясь привести в порядок свои куцые и до чрезвычайности запутанные мысли.
«Начнем с того, что идея о дворянском происхождении Павла Юрьевича принадлежит его супруге, Алле Викторовне. Особе, как я уже поняла, высокомерной и до крайности амбициозной. Именно от нее исходит убежденность, что дед Ефимова был дворянином и имел титул. Мать же Ефимова ничего подобного не утверждала, она даже никаких фамилий не называла. Просто сказала, что счастлива, потому что сын вырос достойным своих славных предков. Понятие «славные предки» само по себе достаточно расплывчато, и при желании трактовать это можно по-разному. В принципе своим предком можно назвать даже того, кто не связан с тобой тесным и непосредственным родством, особенно если за ним числятся некие заслуги…»
Я остановилась возле стола и потерла переносицу.
«Если так, то чьих родственников она имела в виду? Несомненно своих, раз часы достались ей от отца! Значит, она имеет некое отношение к Денисовым-Долиным… Какое, если последний представитель Денисовых-Долиных умер неженатым и бездетным?»
Я снова уперлась в своих рассуждениях в тупик. В 1815 году последний мужчина рода Денисовых-Долиных скончался, и с его смертью мужская линия пресеклась. Я заметалась по комнате, стараясь придумать хоть какое-то объяснение словам матери Ефимова. И когда я нарезала очередной круг, меня вдруг осенило!
Так то мужская! А женская? Что там имелось по женской линии? У Павла Яковлевича ведь могли быть любящие сестры, которые по рождению так же являлись Денисовыми-Долиными! Конечно, выйдя замуж, девушки поменяли фамилию и, строго говоря, перестали быть Денисовыми-Долиными, но это ведь не могло помешать им любить брата! После его смерти они вполне могли взять на память о нем некие принадлежащие ему вещи, в том числе и эти ефимовские безделушки. Если так, то становятся понятны слова матери Павла Юрьевича, что эти вещицы принадлежали ее отцу. Они действительно могли ему принадлежать, перейдя по наследству от его собственных родителей. В старинных фамилиях было принято бережно обращаться с семейными реликвиями. Ими гордились, их берегли, их передавали из поколения в поколение. Мать Ефимова тоже сберегла, а потом передала сыну.
Догадку следовало проверить, и я снова извлекла из папки страницу со схемой родословного дерева. Если раньше меня интересовали исключительно мужчины, теперь же я занялась всеми Денисовыми-Долиными.
Как оказалось, у Павла Яковлевича имелась только одна сестра. В таблице было отражено лишь имя Елизавета и даты жизни. И это было понятно, ведь она была всего лишь женщиной, и не от нее зависело продолжение рода Денисовых-Долиных. Однако, если предположить, что Елизавета вышла замуж и дала жизнь нескольким детям, то кто-то из ее потомков вполне мог стать дедом Ефимова.
Собственные рассуждения мне очень понравились, поскольку указывали на выход из тупика, в который я угодила. Однако сами по себе эти догадки ничего не стоили. До тех пор пока не будут получены подтверждающие их факты, они так и останутся всего лишь пустыми рассуждениями. А факты следовало искать в семье Ефимова, и тут без помощи Аллы Викторовны мне было не обойтись.
Ни на что особенно не надеясь, я набрала номер ее мобильника, и тот вдруг откликнулся бодрым голосом госпожи Ефимовой:
— Слушаю!
— Доброе утро, Алла Викторовна, — сдержанно поздоровалась я, хоть меня так и подмывало сказать ей пару ласковых слов.
В отличие от меня Алла Викторовна пребывала в отличном расположении духа и мой звонок восприняла как вещь само собой разумеющуюся.
— Анечка? Ну наконец-то! Куда же вы пропали? — воскликнула она.
— Я? Пропала? — От нахлынувшего возмущения я чуть не задохнулась. — Да я звонила почти ежедневно, только вас нигде не было.
— Неужели? — хихикнула Ефимова. — Значит, вам просто не повезло.
«И не могло повезти, если ты мобильник выключила», — мрачно подумала я.
А Ефимова тем временем фонтанировала энергией и без передыху сыпала вопросами:
— Ну как подвигается ваше дело? Есть первые успехи?
— Об успехах говорит пока рано, — сухо откликнулась я, совсем не разделяя ее жизнерадостности. — Есть некоторые догадки, и в связи с этим мне нужно уточнить некоторые детали. Это касается родителей и ближайших родственников Павла Юрьевича. Скажите…
— Нет-нет! Только не по телефону, — торопливо остановила меня Алла Викторовна. — Давайте встретимся и поговорим с глазу на глаз. Если позволите, сама приеду к вам. Я сейчас тут неподалеку, в Петровском пассаже.