Еще минута раздумий, и Варвара Федоровна приняла решение. Повернулась спиной к опустевшему столику, перешла к шкафам у противоположной стены зала. Открыла тот, на дверце которого стояли инициалы ее мужа, и принялась лихорадочно перебирать сложенные на полках вещи.
Сначала ничего подходящего под руку не попало. Все было слишком объемно, и для такой неприкаянной жизни, которая ей предстояла, не подходило. Наконец она наткнулась на свернутый кусок ткани и удовлетворенно вздохнула. Именно то, что нужно. Невелико по размеру и, главное, было дорого сердцу ее мужа. Варвара Федоровна сама ее для него вышивала. Решено, заберет эту вещь с собой, и она будет напоминать ей о нем.
Теперь оставалось последнее. Перейдя к другому шкафу, она вытащила из ряда стоящих на полке папок одну. Быстро пролистав ее, вырвала несколько страниц, остальные, разжав пальцы, безразлично уронила на пол.
Выбравшись наверх, Варвара Федоровна торопливо оделась. То из принесенного, что было помельче, рассовала по карманам, остальное увязала в узелок, в тот самый кусок ткани с вышивкой шелком. Прижимая сверток к груди, вышла на крыльцо и лицом к лицу столкнулась с Сидельниковым.
— И куда это ты собралась? — свирепо улыбаясь, спросил тот.
Коренастый, плотный, в распахнутом козловом полушубке, он стоял на нетвердых ногах перед крыльцом и сверлил ее тяжелым взглядом.
От неожиданности Варвара Федоровна испуганно ахнула и инстинктивно сделала шаг назад. Обежав быстрым взглядом двор перед флигелем, поняла, что этим путем ей не уйти. Перехватит. А Сидельников, быстро прочитав ее мысли, криво усмехнулся и, разводя руки в стороны, начал подниматься по ступеням.
— И не думай, — зловеще прохрипел он.
Не отводя зачарованного взгляда от его пьяного до синюшней бледности лица, Варвара Федоровна сделала сначала один шаг назад, потом другой…
Оказавшись за порогом, она быстро захлопнула за собой дверь и, навалившись на нее всем телом, попыталась задвинуть засов. Однако Сидельников оказался расторопнее и, главное, сильнее ее. От мощного удара плечом створка распахнулась, отбросив Варвару Федоровну в сторону, а в проеме возник ухмыляющийся Сидельников.
— Ты, никак, побороться решила? — растянул он губы в пьяном оскале. — Ну-ну… Давай!
Варвара Федоровна не стала дожидаться, когда он приблизиться и схватит ее. Сорвавшись с места, она кинулась по коридору в сторону кухни. Она уже почти добежала, когда он настиг ее и растопыренной пятерней толкнул в спину.
От этого грубого тычка Варвара Федоровна споткнулась и, пробежав по инерции еще несколько коротких шажков, упала на пол. Вскочить она уже не успела. Сидельников навис над ней, схватил за волосы и поволок в кухню.
От боли на глазах Варвары Федоровны навернулись слезы, а насильник толкал ее перед собой и невнятно бормотал заплетающимся языком:
— Бегать вздумала? От меня не убежишь.
С размаху швырнув ее на пол, Сидельников принялся торопливо стягивать с себя полушубок. Путаясь в рукавах, он продолжал пьяно бубнить себе под нос:
— Сейчас ты мне все расскажешь… А муженек твой пускай полюбуется… Посмотрит с небес, как тут жена за его грехи расплачивается…
Варвара Федоровна следила за ним расширенными от ужаса глазами, а руки сами собой шарили вокруг. Неожиданно пальцы правой руки нащупали кочергу и мертвой хваткой вцепились в нее. Сидельников между тем справился с полушубком и, раздраженно отбросив его в сторону, с мрачной улыбкой стал надвигаться на Варвару Федоровну. Наклонившись так близко, что ее затошнило от тяжелого запаха перегара, Сидельников с кривой улыбочкой спросил:
— Что дрожишь? Боишься? Правильно! Ты и должна меня бояться… Где документы, сука? Документы где? Говори по-хорошему, легкую смерть примешь. Или, как муженек твой, покойник, молчать собираешься? Зря! Я и тебя, как его, на штык насажу… — Сидельников прикрыл глаза и захихикал. — Ровно муху!
При этих словах в голове у Варвары Федоровны помутилось от ненависти. Крепко сжав кочергу, она отвела руку назад, совсем как в обожаемом ею гольфе, и из положения сидя, с размаху, ударила Сидельникова по голове. Тот сначала словно и не почувствовал удара, продолжал стоять и удивленно смотреть на нее. Потом его лицо стало наливаться гневом, и он яростно заскреб пальцами по кобуре нагана.
— Да я тебя, суку, сейчас…
Договорить свою угрозу Сидельников не успел. В следующую минуту он качнулся и тяжело рухнул вперед, почти уткнувшись лицом в колени Варваре Федоровне.