Алла Викторовна споткнулась на середине фразы, потерянно посмотрела на Степана Степановича и, к моему безмерному удивлению, смолкла. Можейко подождал несколько секунд, удостоверяясь, что она действительно не собирается больше ничего говорить, и проникновенно заметил:
— Я тебя понимаю. Самого эта проблема волнует. Знаешь же, я ею сейчас вплотную занимаюсь, но посторонних этим всем грузить не стоит.
— Да, конечно, ты прав. Само собой вырвалось. Нервничаю очень.
Можейко сочувственно качнул головой и, посчитав инцидент до конца исчерпанным, обратил свое внимание на меня.
— Послушайте, Анна, — энергично заявил он. — Вот какая мысль пришла мне в голову. Вы ведь высказывали предположение, что Ольга Петровна может являться родственницей тех дворян… Денисовых-Долиных по боковой линии. Так сказать, их дальним и не прямым потомком.
— Было дело, — согласилась я, — но, не имея фактов, я не могу связать судьбу Ольги Петровны с судьбой этого рода. Если помните…
— Да-да. Все помню. И про восемьсот пятнадцатый год, и про смоленские корни. Однако вот что подумалось… Если данные о рождении Ольги Петровны в деревне Васькино являются фикцией, то каким тогда образом она оказалась в наших краях? Молоденькая девушка, почти девочка. А? Не думали над этим?
Честно говоря, не думала. Была так расстроена неудачей, что вообще ни о чем, кроме собственной неумелости, думать не могла. Не зная, что ответить, я лишь пожала плечами. Можейко же с энтузиазмом воскликнул:
— Забудьте о крестьянке из деревни Васькино! Не было такой и быть не могло! Была дворянка с липовой справкой! Вернитесь к версии о потомках сестры Денисова-Долина! Нутром чую, она правильная! И второй вопрос: почему девушка появилась именно в Вуславле? Да потому, что жила в этой губернии! Корни корнями, но люди переезжали с места на место, продавали старые земли, покупали новые. В конце концов, выходили замуж и переселялись в имения мужей.
Я с интересом посмотрела на него, а Можейко весело подмигнул мне:
— Просекаете мысль? Она была дворянкой, родом из наших мест, и, значит, где-то должно было быть имение ее родителей. А?
— Действительно, неплохая мысль, — протянула я.
— Отличная, потому что, если подумать, в нее все факты очень удачно укладываются. Вот в этом направлении и нужно двигаться! Вы сказали, в музее Вуславля сохранились некие документы. Нужно обязательно съездить туда и посмотреть, вдруг что интересное в архиве найдете. Но помните, икать следует уже не крестьянку Иванову, а дворянку Иванову. Чувствуете разницу? — загорелся он.
— Чувствую, — согласилась я, уже лихорадочно прикидывая, что можно извлечь из такого разворота событий.
Может даже, и хорошо, что я не нашла следов Ольги Ивановны в Васькине. Значит, сведения, которые она о себе сообщила, были фальшивые. А зачем ей это понадобилось? Да затем, что под именем крестьянки Ивановой скрывалась дворянка. Вполне правдоподобно! Для того времени, когда шло физическое уничтожение бывшего правящего класса, подобные случаи не были редкостью. Стараясь спастись, люди всеми правдами и неправдами стремились откреститься от своего происхождения. Кому везло, приобретали документы на чужое имя, другие просто растворялись в рабоче-крестьянской массе и сидели тихо, как мыши. А если так, то не все еще потеряно. У меня снова появился шанс доказать, что мать Ефимова действительно является родственницей Денисовым-Долиным.
— Хорошая идея. Можно попробовать. Вот только… — задумчиво пробормотала я.
— Да? — встрепенулся Можейко.
— Чью фамилию носила Ольга Петровна? Свою или мужа?
— Девичью. Брак был гражданский.
— Откуда ты это взял? — вскрикнула явно шокированная Алла Викторовна.
— Знаю! Не забывай, я вырос вместе с твоим мужем!
Алла Викторовна сделала вид, что ответ ее удовлетворил, во всяком случае, развивать эту щекотливую тему дальше она не стала. А Можейко проникновенно заглянул мне в глаза и очень серьезно пообещал:
— Я вам буду помогать. Лично. Обещаю.
Глава 7
Звонок на мобильный прозвучал в тот момент, когда я по городскому телефону ссорилась с Голубкиным. Кстати сказать, начало нашего с ним разговора протекало вполне мирно. Он заботливо поинтересовался, как идут мои дела, я в ответ начала охотно жаловаться на возникшие сложности. Этим бы мне и ограничиться, но дернуло же меня за язык спросить, когда он планирует завершить дела и вернуться. Алексей тут же трагическим голосом сообщил, что переговоры с предполагаемыми партнерами затягиваются и поэтому ему придется задержаться.