Я смотрела на него с веселым интересом. Его раздражение меня ни капли не задело, а вот необычайная горячность позабавила. Степан Степанович уловил в моем взгляде насмешку и криво усмехнулся:
— К сожалению, блестящие идеи не могут существовать без солидной материальной базы. Ну сами понимаете... Деньги, спонсоры, раздача постов... Это все не для Паши...
— Для этого у него есть вы! — хмыкнула я.
— Точно! Я грязи не боюсь и легко со всем этим справляюсь.
— Выступаете в роли Плохиша? — съязвила я.
— Друга Павла, — очень серьезно поправил меня Можейко. — Я беру все это на себя потому, что иначе Паша не сможет работать.
— Жертвуете собой, — снова не удержалась я от шпильки. Мое замечание Степана Степановича развеселило.
— Совсем нет! — от души расхохотался он. — Мне моя работа нравится.
— Чем?
— Возможностью принимать решения. Я не такой головастый, как Паша, и ничего толкового придумать не смогу, как бы ни пыжился. А вот в работе с людьми мне равных нет! Я ведь человек очень конкретный. Поставь мне задачу, и я ее выполню! Причем, чем она сложнее, тем большее удовольствие я от нее получаю. Можно сказать, благодаря Паше я нашел себя. Но если б даже эта работа мне не нравилась, я все равно бы ею занимался. Ради Павла! Ему одному такого дела не поднять.
— Значит, все-таки жертвуете.
Степан Степанович кинул на меня короткий взгляд, отвел глаза в сторону и задумчиво протянул:
— Назовите это иначе. Это не жертва, дружба. Ради нее можно и не такое сделать. Заметьте, имею в виду настоящую дружбу, а не ту, о которой кричат на каждом углу.
Пока я молчала, переваривая услышанное, Степан Степанович деловито заявил:
— Все это лирика, а нас ждут практические дела. И здесь не должно быть проблем. А если они все же возникли, нужно срочно их ликвидировать. К счастью, это в наших силах. В общем, я убедил Аллу быть более гибкой и разрешить вам при необходимости прибегать к помощи специалистов.
Такого подарка от него я не ожидала.
— Спасибо! — выпалила я, искренне обрадованная.
Можейко строго погрозил мне пальцем:
— Но, разумеется, с соблюдением крайней осторожности. Никто ни о чем не должен догадываться.
— Я буду осмотрительна. Обещаю!
— Тогда у меня все. Позвольте откланяться. Да, вот еще что! Послезавтра мы едем в Вуславль. Нас ждет архив. Я уже обо всем договорился.
Едва расставшись с Можейко, я тут же развила бурную деятельность. Раз уж мне развязали руки, глупо было бы этим не воспользоваться. Заскочив домой, я в спешке переоделась, схватила ключи от машины и понеслась на стоянку. Ехать, естественно, намеревалась к Дарье. Даша была моей самой близкой подругой и неоценимым помощником. Она работала в очень солидном научно-исследовательском институте, созданном еще в стабильные советские времена. Первоначально он задумывался как учреждение, занимающееся исключительно научным изучением произведений искусства, но постепенно поле его деятельности расширилось. К помощи физических и химических лабораторий института стали прибегать реставрационные мастерские музеев, у которых постоянно возникает нужда провести то микроанализ красочных пигментов для установления подлинности картины, то рентгеноскопию полотна, «подозреваемого» в более позднем дописывании. Занимаясь оказанием технической помощи музеям, институт постепенно оброс собственными мастерскими и превратился в научно-реставрационный комплекс, в котором можно и пришедшее в плачевное состояние произведение искусства восстановить, и любое исследование провести. Заведующей одной из таких лабораторией и являлась Дарья. В тех случаях, когда мне в руки попадало произведение искусства, подлинность происхождения которого вызывала сомнение, я обращалась к ней за помощью. Даша проводила необходимые исследования и выносила вердикт, которому я верила безоговорочно. Дарья была специалистом высокого класса.
Подругу мое появление не взволновало. С головой уйдя в изучение разложенного на столе куска ткани, ни на что другое реагировать она была просто не способна.
— Садись, скоро закончу. — Не поднимая глаз, Дарья махнула рукой в сторону ближайшего стула.
Я покорно опустилась на краешек, но усидеть не смогла. Распиравшее меня нетерпение не давало покоя, и в следующее мгновение я снова вскочила на ноги. Сделав круг по комнате, пристроилась за спиной подруги и заглянула ей через плечо.