— У Лили все было иначе?
— Она была одинока. Скажу честно, мы мало что о ней знали. Лили редко бывала у нас. Думаю, она приходила только потому, что так ей наказывала Варвара Федоровна. А приходя, долго не сидела и почти ничего о себе не рассказывала.
Последнюю встречу я помню потому, что уже была достаточно взрослая. Лили пришла очень встревоженная. Сказала, что забежала на минуту, попрощаться. Арестованы ее хорошие знакомые, и ей тоже, пока не поздно, следует скрыться. Лили к тому времени уже окончила институт, работала, имела комнату в коммуналке, что было большой роскошью. Мама спросила ее: неужели она вот так возьмет и все бросит? Лили посмотрела на нее с усмешкой и так странно сказала... Мол, это последний раз. Больше она бегать не намерена. Теперь постарается устроить все так, чтобы никакой Сидельников ей никогда уже не угрожал.
— Кто такой Сидельников?
— Вот ведь какая память! Только что не могла вспомнить фамилию того человека, и вдруг она выплыла в голове сама собой. Это тот, из ЧК. Злой гений их семьи.
— Думаете, она не зря его упомянула? Ее бегство связано с ним?
— Утверждать не стану, не знаю. Но нам так тогда показалось.
— Это была ваша последняя встреча с двоюродной сестрой? Больше вы с ней не виделись?
— Нет.
— И весточек не получали?
— Нет. Она просто исчезла.
1935 год. Зима
Лили торопливо одевалась, тихонько напевая под нос. Через три часа наступит новый, 1936 год, и она его встретит с Антоном. Сергей Васильевич сказал, что командование вызвало Антона в Москву. Как чудесно! Они не виделись целых два года. С тех пор, как Антон окончил Академию Генштаба и уехал по назначению. Лили вздохнула. Они тогда так и не объяснились. Антон пытался, но в Лили как бес вселился. Она смеялась, уводила разговор в сторону и ничего не хотела слушать. Так Антон и уехал ни с чем. Может, в эту новогоднюю ночь он снова заведет речь о женитьбе? Лили натянула второй чулок, щелкнула застежкой резинки и критически оглядела свои ноги. Хороши! А с Антоном она теперь будет серьезней. Эти два года для нее не прошли даром. Она вдруг поняла, что он очень много для нее значит... Интересно, изменился Антон? Он ведь теперь начальник, полком командует. Вообразить трудно. Лили улыбнулась, представив Антона распекающим нерадивого подчиненного.
В дверь постучали. Решив, что заглянула соседка, Лили крикнула:
— Заходи, не заперто!
Дверь распахнулась, и на пороге возник Антон.
— За мной приехал? — восхитилась она, готовая броситься ему на шею.
Антон не ответил, быстро шагнул в комнату и с треском захлопнул за собой дверь. Только теперь Лили заметила, какой у него осунувшийся и встревоженный вид.
— С Сергеем Васильевичем что-то случилось? — спросила она, вспомнив вдруг, что последнее время Чубаров жаловался на сердце.
— Сегодня отца ночью арестовали...
— За что?!
— Весь день бегал, пытаясь встретиться со старыми сослуживцами отца и выяснить...
— И? — выдохнула Лили, в общем зная, что он ответит.
— Никто ничего говорит. Может, не знают, может, разглашать не хотят. Только один сказал, что Сидельников написал на отца донос.
У Антона перехватило от волнения горло, и он замолчал. Лили смотрела на него расширенными от ужаса глазами. Как сомнамбула, она медленно подошла к Антону и заглянула ему в лицо. Тот схватил ее за руки, сказал торопливо:
— Ты не верь, это ошибка. Страшная ошибка. Он ни в чем не виноват. Его выпустят. Разберутся и выпустят.
— Звери, — прошептала Лили белыми от ярости губами.