«Думаю, твое сообщение для него новостью не станет», — подумала я, услышав в наступившей тишине еле слышный характерный щелчок. В доме Ефимовых осторожно положили на рычаг трубку параллельного телефона.
«Если Ефимов взбрыкнет и откажется ехать к Гаршиной, я окажусь в дурацком положении», — озабоченно подумала я, торопливо шагая по дорожке в направлении подъезда.
И это оказалось моей последней здравой мыслью на тот вечер. В окаймлявших дорожку кустах что-то зашуршало, и я, вздрогнув от неожиданности, невольно отвлеклась от своих раздумий. В следующее мгновение окружающий мир с бешеной скоростью крутанулся вокруг меня, вспыхнул ослепительно ярким светом и, рассыпавшись на миллионы крохотных искорок, погас.
Очнулась я оттого, что меня бесцеремонно и довольно больно хлопали по щекам. Потом к ощущениям прибавились звуки, и до меня донесся голос подруги Даши:
— Аня, Анечка!
Слышался голос словно издалека и был таким несчастным, что Дашу мне стало жалко до слез. Что это она так убивается? Неужели что-то случилось? Я сделала попытку открыть глаза и посмотреть, что же, в самом деле, происходит, но налитые свинцом веки меня не послушались. Зато накатила усталость. Накатила, накрыла тяжелой мягкой волной и утащила в уютную темноту. Сразу все стало безразлично и захотелось спать, но Дашин голос не унимался и продолжал настойчиво звать меня:
— Анечка, Аня. Посмотри на меня.
Понимая, что она не отстанет, я сердито нахмурилась и предприняла еще одну попытку открыть глаза. Должна же я была ей сказать, чтобы перестала плакать и дала мне спокойно уснуть. Раздражение прибавило сил, и с непослушными веками мне в конце концов удалось справиться. Из легкой туманной дымки выплыло незнакомое мужское лицо.
«Это не Даша», — вяло удивилась я.
Удивление длилось всего лишь мгновение. В следующую минуту я уже вспомнила, кому принадлежало это лицо. Максу, непутевому сыну Ефимовых.
— Вы тут как оказались? — ворочая непослушным языком, спросила я.
— Вас заглянул повидать. Думал, к вечеру вы должны обязательно вернуться домой, вот и решил подождать во дворе. Пошел к скамейке, а тут вы на дорожке валяетесь...
— Не нервируйте ее, — раздался другой голос, в котором я с облегчением узнала Дашин.
«Даша здесь. Она меня не оставит», — подумала я и снова нырнула в благодатную темноту.
Глава 14
Когда я снова пришла в себя, все вокруг было залито солнечным светом. Лежала уже не на земле, а в собственной кровати, и рядом сидел небритый, с провалившимися глазами Голубкин и смотрел на меня волком.
— Ты мне снишься, — с робкой надеждой прошептала я.
— Если б я тебе снился по ночам, ты бы давно вышла за меня замуж. Как, между прочим, и обещала.
При одном только звуке его голоса я почувствовала такой прилив сил, что даже смогла возмутиться:
— Я не обещала! Просто сказала, что подумаю.
— Сколько можно думать? Эта волокита не один год уже тянется! Динамо крутишь, дорогая! Надоело!
Я, конечно, была слаба, и голова жутко болела, но то, что Голубкин меня только что оскорбил, поняла отлично.
— Если все так тягостно, тебя никто тут не держит! — с обидой прошептала я, и из уголка глаза на подушку скатилась одинокая слеза. Заплакала конечно же не из-за Голубкина, не стоил этот грубиян моих слез, а исключительно из жалости к себе.
«Лежу тут одинокая, слабая, и даже сил нет дать достойный отпор наглецу», — горько подумала я.
А наглец между тем вовсю пользовался своей безнаказанностью.
— Не можешь ты жить, как нормальный человек, Анна. Все женщины о чем мечтают? Выйти замуж, жить без забот в тепле и уюте, родить ребенка. Все, только не ты. Тебе это и на фиг не нужно! Тебя все на авантюры тянет. Картины, поиски, расследования... И чем все кончается? То в лес тебя завезут и там бросят, то по голове тюкнут, а она у тебя, между прочим, и так не сильно крепкая, — раздумчиво вещал Голубкин.
От того, что он говорил истинную правду, и возразить было нечего, обида стала еще острее. Изо всех сил стараясь не разреветься, я улыбнулась ему и с задушевной нежностью предложила:
— Слушай, катился бы ты в свою Испанию.
Странно, но Голубкин почему-то обиделся:
— Укачу, не переживай. У меня там еще куча дел, а я, как только мне позвонили, все бросил и первым же рейсом в Москву рванул.
— Кто позвонил? — заинтересовалась я, прикидывая, кого конкретно нужно винить за этот подарок.
— Твоя лучшая подруга, Дарья.
Услышав, что у Даши был номер телефона Голубкина, и она мне ни словом об этом не обмолвилась, я опешила: