— Как можно, Михаил Яковлевич? — запротестовала я. — Я вам очень рада. Проходите, присаживайтесь.
— Сейчас чай принесу, — невнятно пробормотала Глафира и опрометью вылетела из комнаты.
Михаил Яковлевич проводил ее взглядом завзятого сердцееда, хмыкнул и только потом подошел ко мне вручить букет.
— Спасибо. Должна сказать, выглядите вы просто потрясающе, — с самым серьезным лицом проговорила я, на самом деле еле удерживаясь от смеха.
— Я старался, — важно произнес Щетинин, аккуратно устраиваясь в кресле против меня.
Усевшись так, чтобы ненароком не помять костюм, он посмотрел на меня и голосом доброго доктора Айболита поинтересовался:
— Ну так что с вами, голубушка, стряслось?
— По голове получила. Причем в собственном дворе.
Ответ поверг Щетинина в шок.
— Кошмар! Что за нравы? — ужаснулся Щетинин, бессильно откидываясь на спинку кресла. — Ударить по голове молодую красивую женщину. Полная деградация! Они что, не могли кого постарше найти?
— Михаил Яковлевич, опомнитесь. Что вы такое говорите? Если постарше, значит, не жалко?
Щетинин на секунду задумался, потом решительно тряхнул своими необъятными подбородками и рассудительно ответил:
— В принципе и это плохо, но если уж иначе нельзя, то лучше выбрать кого постарше. Например, старика вроде меня. Не так жалко.
— Вы — циник! Жалко всех, — сердито запротестовала я, но на Щетинина эти возражения впечатления не произвели.
Равнодушно пропустив мимо ушей мои слова, он деловито поинтересовался:
— Что пропало?
— Из материальных ценностей ничего, но я жалею о фотографии. Мне ее дала ваша знакомая. Гаршина.
— О, Ирина Ильинична! — Щетинин закатил в восторге глаза. — Потрясающая женщина. Сколько лет ее знаю и никак не могу к ней привыкнуть. Всегда полный сюрприз.
Я со Щетининым была полностью согласна, и именно потому меня так волновал предстоящий разговор с Ириной Ильиничной.
— Теперь придется перед ней оправдываться, — уныло пробормотала я.
— Что за фотография? Важная?
— Ее родственницы, Натали Денисовой-Долиной.
— Ага, расследование продолжается, — с довольным видом хмыкнул Щетинин.
— Теперь уже нет... Я получила по голове и безвылазно сижу дома, фото похищено, и в дополнение ко всем неприятностям предстоит объяснение с Гаршиной.
— Пустяки, она поймет, — пренебрежительно отмахнулся мой легкомысленный гость. — Вещи для Ирины Ильиничны никогда не имели значения. Однажды потеряв все, она стала выше этого.
— Хорошо бы, — вздохнула я, совершенно не веря в благополучное завершение истории.
Щетинин наклонился вперед и покровительственно похлопал меня по колену:
— Не берите в голову и поправляйтесь. Все образуется, вот посмотрите.
Решив на этом, что сочувствия высказано достаточно и тема фотографии полностью исчерпана, Михаил Яковлевич уже совсем другим тоном спросил:
— Чем глаза портите?
Я подняла книгу с колен и молча показала ему переплет.
— Рязанцев? Анатолий Гаврилович? — с детской непосредственностью восхитился Щетинин.
— Вы его знаете?
— Конечно! Иногда он обращается ко мне за консультацией.
— По вопросам масонства?
Щетинин моментально надулся и подозрительно покосился на меня.
— Шутить изволите?
— Нет, что вы! Просто вы так выразились...
— Эта не моя проблема, и меня она не интересует, — сердито буркнул он. — Масонами никогда не занимался. А консультирую я Рязанцева исключительно по своей прямой специальности. Он, знаете ли, коллекционер.
— И что собирает?
Щетинин скроил елейную физиономию и ласково осведомился:
— Вы, Анночка, сегодня не в духе и потому злите меня? Или это от того удара по голове задаете глупые вопросы? Прекрасно же знаете, что о делах своих клиентов говорить нельзя.
Щетинин был совершенно прав, отчитав меня. Клиент для нашего брата является той священной коровой, которую нужно холить и лелеять и в дела которой посвящать посторонних ни в коем случае не следует.
— Простите, Михаил Яковлевич. Само собой сорвалось, — искренне взмолилась я.
Щетинин посмотрел на меня с подозрительностью, подвоха не уловил и моментально оттаял:
— Все. Забудем. А что касается Рязанцева, так вы его должны знать. Известный в Москве человек. Глава торгового дома «Лунный свет». У него еще антикварный салон на Тверской.