— Дерево, скорей всего, акация. Играет важную роль в масонской символике. Олицетворяет бессмертие и веру.
— А арка?
— Не уверен, что это арка. Скорее, схематичное изображение радуги. Здесь может быть скрыт намек на семь цветов спектра. А семерка, как вы знаете...
— Одно из магических чисел для масонов, — закончила я.
— Точно, — скупо улыбнулся Рязанцев. — Два небесных светила, луна и солнце, тоже соответствуют масонской символике. И все было бы отлично, будь эти часы постарше.
Высказавшись, Рязанцев впал в задумчивость, машинально постукивая пальцами по столешнице.
— Что вы имеете в виду? — осторожно спросила я.
Оторвав взгляд от лежащих перед ним часов, Рязанцев поднял на меня глаза и сухо осведомился:
— Полагаю, эти часы датируются в лучшем случае концом девятнадцатого века, так?
— Да.
— Будь они постарше лет на сто, я бы с уверенностью сказал, что эта вещица не простая и принадлежала она Никите Васильевичу Денисову-Долину.
О Никите Васильевиче я ничего не знала, но упоминание фамилии Денисовых-Долиных повергло меня в панику.
— Почему именно ему? — слегка севшим от волнения голосом осведомилась я.
Во взгляде Рязанцева явно читалась насмешка.
— Милая Анна, я давно занимаюсь масонами. Очень давно, поверьте мне, и знаю о них много чего интересного. Как же мне не знать фамилии одного из выдающихся людей своего времени и к тому же масона?
Мне не понравился его покровительственный тон, и я сердито выпалила:
— Вы можете знать все фамилии наперечет. И эту в том числе, но с чего вы решили, что эта монета могла принадлежать именно Денисову-Долину?
Рязанцев усмехнулся и выразительно постучал пальцем по крышке часов:
— Герб. Родовой знак Денисовых-Долиных.
«Я, между прочим, положила часы гербом вниз. Неужели он успел разглядеть его за те несколько мгновений, что часы были у меня в руках? Для этого нужно не только орлиное зрение, но и отличное знание самого герба. А уж если он досконально знает герб, то фамилия владельца для него не тайна. Черт, черт, черт! Так проколоться», — пронеслось в голове.
Пока я ошарашенно молчала, Рязанцев продолжал спокойно излагать свои мысли:
— Меня давно интересует граф Никита Васильевич. Он и сам по себе колоритная личность, но к тому же с ним связана одна интригующая тайна.
Расспрашивать коллекционера об известных ему тайнах считается дурным тоном, поэтому, для того лишь, чтобы только не молчать, я неловко спросила:
— Значит, говорите, Никита Васильевич был масоном?
— Подозреваю, что да, но утверждать с уверенностью не стану. Все мои умозаключения основаны скорее на догадках, чем на конкретных фактах. Хотя я посвятил немало времени изучению архивных документов. Никита Васильевич родился в 1767 году и умер в 1845-м. В молодости служил под началом Суворова, участвовал в походах, был награжден несколькими орденами за храбрость. Его карьера развивалась успешно, но неожиданно он оставил службу и уехал за границу. Несколько лет путешествовал по Европе, подолгу останавливаясь на житье то в одной стране, то в другой. Сначала это была Италия, потом Испании и Греция, наконец Никита Васильевич обосновался в Англии. Повсюду, где бы он ни жил, граф Денисов-Долин скупал произведения искусства. В историю он вошел как тонкий знаток прекрасного и страстный коллекционер. Тратя на покупку картин большие деньги, собрал прекрасную коллекцию живописи, но истинной его гордостью были геммы, или, другими словами, резные камни. Картины, по возвращении в Россию, Никита Васильевич передал императору для Эрмитажа, а вот уникальную коллекцию камней оставил себе. Все это, конечно, интересно, но интригует другое... В одном из найденных мной документов приводилась любопытная байка о том, что из-за границы граф Денисов-Долин привез шкатулку работы византийских мастеров. По рассказам немногочисленных очевидцев, она была вырезана из цельного куска оникса и богато украшена искусной резьбой. Шкатулка датируется серединой четвертого века, и легенда ее создания очень необычна. Хотите, расскажу?
— Да, конечно!
— Во время одного из Крестовых походов шкатулка была захвачена в Константинополе в качестве добычи и вывезена во Францию. Похитивший ее крестоносец подарил шкатулку церкви в своем родном городе, где она и хранилась долгие годы. Во время очередной войны церковь была разграблена и сожжена, а шкатулка, ставшая уже местной достопримечательностью, бесследно исчезла. В 1805 году Никита Васильевич случайно увидел ее в окне антикварного магазина в Лондоне и купил за весьма скромную сумму. Владелец уникальной вещи даже не подозревал о ее истинной стоимости, а вот Денисов-Долин сумел разгадать в ней высокое мастерство резчиков.