Под руку с герцогом она пошла по направлению к своей ложи. Она чувствовала что-то новое внутри себя. Будто бы её привычный скучный мир изменился.
В ложе не было ни отца, ни брата. Первый обсуждал со своими сослуживцами войну за независимость, а второй всё танцевал и развлекался. Марго хотелось спать, но она боялась признаться кому-либо в этом.
*****
Герцог больше не смущал её своим присутствием. На этом маскараде у него были и другие дела, а именно - он хотел встретиться с королевой и попытаться вернуть утраченное доверие.
-А что дальше произошло с маркизой де Ружвиль, потерявшей в суматохе свой кошелёк? - поинтересовалась Мария-Антуанетта у Прованского, однако тому эта история была уже безынтересна.
-Я бы хотел больше узнать, Ваше Величество, что это за мужчина под маской Людовика XIV, танцевавший с девушкой в костюме Жанны д’Арк. - и он указал глазами на приближающегося Шартрского.
-Уж точно не мой августейший супруг. - засмеялась королева. - Людовик чувствует себя на маскарадах как голубь в обществе фламинго.
-Ваше Величество, - подошедший герцог поклонился Марии-Антуанетте, - окажите мне честь, удостоив меня танцем.
Голос показался королеве знакомым. Не успела королева что-либо сказать, как вмешался граф Прованский:
-Так, значит, это герцог Шартрский собственной персоной? Не слишком ли неподходящий костюм вы выбрали, Ваша Светлость? - ехидно заметил он.
-А вам, мои дорогие кузены, так идут костюмы пастушков, что мне кажется вы нарядились сами собой. - Прованский и д’Артуа смутились, но не подали и виду. Герцог откровенно смеялся над ними.
-Богиня Флора… - подошёл он к Марии-Антуанетте. В его голосе прозвучала нотка нежности. Королева отстранилась от герцога и спросила:
-Как вы узнали, в каком я буду костюме?
-Не все ваши придворные дамы умеют держать язык за зубами. - на губах Филиппа появилась ухмылка. - Стоит сказать два нежных слова, и они забудут о своём долге перед Вашим Величеством.
Мария-Антуанетта плотно сжала губы. Понятно, что не все при дворе любили её, но то, что дамы лали сейчас, было сродни предательству.
- Я не желаю сейчас беседовать с вами, Ваша Светлость. - холодно сказала королева.
-А каких-то 7 лет назад мы были так дружны.
Сейчас Филипп напоминал ей Змея-искусителя. Голос его был медовым. Голубые глаза, казалось, смотрели в самую душу. Однако Мария-Антуанетта не должна поддаваться этим чарам. Он лжёт ей. Он всегда ей лгал….
-Тогда я слишком плохо знала вас и не догадывалась, что вы подлый интриган, приложивший руку ко всем пасквилям, которые про меня пишут. Разве не вы распространили слух, будто я… - королева осеклась, увидев, что стоящие рядом Прованский с д’Артуа навострили уши.
-Ваше Величество,если вы повнимательнее присмотритесь к своему окружению, - Шартрский окинул взглядом оперу, - то вы поймёте, что ни я один виновник того, что ваша репутация день ото дня становится всё хуже. - разговор с королевой ничего не дал. Возможно, лишь обострил их отношения. Шартрский повернулся на каблуках и отправился подыскивать себе даму, с которой он мог бы потанцевать. Волей судьбы герцог опять встретился Марго - она выглядела так, будто была готова уснуть прямо сейчас.
-Что с вами, виконтесса?Вы устали? - поинтересовался герцог.
-Очень сильно устала, Ваша Светлость. - зевнула Марго, прикрывая рот веером. - Это мой первый бал. Обычно я ложусь спать в десять вечера, а сейчас уже далеко заполночь. Я просила отца отвезти меня домой, но он сказал, что сейчас расскажет, как они гнали англичан. Он рассказывает до сих пор, а я так хочу спать.
-Я бы мог подвезти вас до дома. - Марго показалось, будто герцог сказал это вполне искренне. - Только скажите, где вы живёте.
-Мой особняк находится напротив церкви Сен-Рок, в квартале Пале-Рояль.
-Выходит, мы с вами живём совсем рядом, виконтесса…. - Филипп ответил так, будто в его голове созрел коварный план.
Глава 7. Улыбка Судьбы
Воздух был на удивление прохладным для июля. По крайней мере, так показалось Марго, когда она вместе с Шартрским вышла из душной Оперы. Глаза слипались. Мысли тоже. Марго чувствовала, что готова заснуть на ходу. Дойдя до кареты герцога, она подумала, что наконец сможет отдохнуть, хотя прекрасно знала, что порядочные девушки спят только в своих кроватях.