-Я должна вам признаться, месье де Линье, - она побледнела ещё сильнее, - что отец моего ребёнка Филипп. Я отдала ему не только свою душу, но и тело.
-Чьим бы ни был этот ребёнок, я буду любить его как своего. - подобно всем творческие личности, де Линье был экспрессивен.
Они замолчали. Обоих переполняла радость. Робера - от того, что он познает семейное счастье, Марго - от того, что у неё будет дочь от любимого человека.
***
Когда радостная Марго сказала отцу о том, что ждёт ребёнка, ему стало заметно лучше. Глаза заблестели, появились силы.
-Выходит, этот Куиньяк шарлатан. Зря моя свояченица так ему доверяет.
О том, что дочь от Филиппа, она не сказала. Отца не стоило волновать такими подробностями.
Затем радостную новость узнал Фредерик - после той пощёчины он стал несколько побаиваться сестру, поэтому просто поздравил её с тем, что Марго скоро станет матерью. Граф бодро вскочил с постели вопреки всем мольбам лекарей и написал об этом её дяде и тёте в Лимож. Последним был извещен Филипп Шартрский. Выслушав рассказ Марго, он рассмеялся и обнял её:
-Я не знал, что буду так счастлив с тобой. - герцог впервые обратился к ней на “ты”.
-Кстати, - перевела она разговор в другое русло, - ты не предпринимал ничего против мадам Ришарде? - Марго последовала его примеру и тоже перешла на “ты”.
-Ты пропустила всё самое интересное. - рассмеялся он. - Вчера их с Ма Миньон отправили в монастырь Маделонетт.
-Хорошо, что не в тюрьму. - с облегчением вздохнула Марго. Когда противник был побеждён и прижат к стене, она начинала испытывать к нему жалость и желала смягчить его участь.
-Скудная монастырская жизнь преподаст им хороший урок. - заметил довольный Филипп. Он не мог простить им насмешек над Марго, и уже представлял себе, как эти развратницы сидят в холодной монастырской келье, вспоминая все свои грехи.
-А что наш друг Арман д’Акор? Я не видела его с прошлого воскресенья. - поинтересовалась Марго.
-Арман прекрасно себя чувствует и счастлив с супругой. Говорит, что в следующее воскресенье они устроят бал, так как Агнесса большая поклонница подобных увеселений.
Этим ответом Марго была удовлетворена. У всех, как и у неё, всё просто прекрасно.
***
Стояло солнечное лето 1782 года. Филипп Шартрский не без помощи графа де Бланка открыл Пале-Рояль для всеобщего посещения. Эта торговая галерея вызвала много ненависти - герцога ещё чаще стали на каждом углу называть “принцем-торговцем”, потешались над ним и передразнивали. Единственное - граф Прованский стал его союзником, когда его шеф-повар Антуан Бовильер открыл в Пале-Рояль своё роскошное заведение «Grand Taverne de Londres». Там вкусно кормили, слуги были прекрасно обучены и хорошо одеты, а посетители - довольны.
-Сегодня прекрасный день. - заметил Прованский, наливая себе вина.
-Да, Париж не в пример улыбчив. - по лицу герцога пробежал солнечный лучик.
-Дело в другом. - граф изменился в лице. - Мой ресторан приносит нам обоим немало денег, так что выпьем за дружбу.
Они чокнулись хрустальными бокалами. Затем граф тихо, будто по секрету, сказал:
-У нас с д’Артуа появилась родственница. Мы гадаем, кем мы приходимся ей. Сошлись на том, что дядями. - Прованский хитро подмигнул Филиппу. Тот понял, что он имеет в виду.
-Только прошу вас не распространять про Марго глупые сплетни. - герцог говорил спокойно.
-К чему мне сердить вас, Ваша Светлость? - рассмеялся граф. - О Марго де Бланк сейчас и слышать не хотят, а вот о королеве Марии-Антуанетте - другое дело.
Они распрощались, и герцог покинул ресторан графа, чтобы нанести визит Марго. Они не виделись с ней с весны.
***
В особняке де Линье герцога ждал холодный приём. Дверь ему открыли не сразу, затем горничная Марго сообщила, что мадам чувствует себя очень плохо и не намерена принимать гостей.
-Вы не думаете, что от моего визита ей может стать лучше? - с присущей ему самоуверенностью спросил Филипп.
-Я узнаю у неё. - ответила горничная и отправилась к Марго. Вернувшись через несколько минут, она сказала, что мадам разрешила войти и проводила Филиппа до дверей её комнаты. Бледная, как полотно, Марго лежала на кровати. Герцог не ожидал увидеть её такой. Он привык, что Марго всегда была весёлой и бодрой. Не верилось, что тяжёлые роды могли настолько обессилить её и уложить в постель.
-Филипп, как же я рада видеть тебя! - лицо Марго просветлело, а на щеках появился румянец.
-Ты взаправду так серьёзно больна, как мне сообщила твоя горничная? - Марго приподнялась на подушках и сказала: