-Это было тяжело, но сейчас я чувствую себя совершенно здоровой.
Марго увиливала от прямого ответа и лукаво улыбалась герцогу. Всю её дурноту, длившуюся около недели, будто рукой сняло.
-Как вы назвали свою дочь? - даже у стен были уши, поэтому Филипп не осмелился сказать “нашу”.
-Людовикой. В честь моей тетушки. - улыбнувшись, ответила она.
-Очень красивое имя. Я бы хотел взглянуть на неё.
Желание Филиппа было исполнено. Няня принесла малышку, завернутую в шелковую ткань и, с разрешения Марго, он взял девочку на руки. “Маленькая Людовика похожа на меня и свою мать. “-подумал Филипп, посмотрев в её голубые глаза - такие же, как и у него. Малышка улыбалась, глядя на герцога.
-Судя по всему, вы ей понравились, месье. - заметила няня, не сдержав улыбки.- До сих пор девочка улыбалась только мадам.
Затем малышку передали счастливой матери. Во время этой сцены Филипп чувствовал, что часть любви к нему Марго перенесла на эту кроху.
Когда няня унесла Людовику, герцог поинтересовался тем, где находится де Линье.
-У моего супруга достаточно много дел. Сегодня он пошёл в гости к одному из своих влиятельных знакомых. Его роман издан, слава, много поклонников. Сейчас Робер, как никогда, счастлив, а я этому рада. - ответила она.
-Знаешь, мне пришла одна идея. Что, если наши свидания будут проходить не в твоём доме или моём Пале-Рояль, а в милом домике, который я подарю тебе? - Марго очень понравилось это предложение:
-В английском стиле. И с такой оранжереей, как у тебя.
-Конечно, любимая. - и герцог нежно поцеловал её в щёку.
Глава 23. Затишье
Людовику крестили, как только Марго почувствовал себя лучше. Церемония состоялась в церкви Сен-Рок - крёстным отцом стал Арман д’Акор, крестной матерью - его супруга Агнесса. Эти люди знали и держали в секрете тот факт, что девочка - дочь Филиппа.
Крестины прошли спокойно. Марго могла наслаждаться отсутствием памфлетов о себе. В её жизни опять началась светлая полоса. Вскоре после рождения дочки Филипп подарил Марго очаровательный домик в английском стиле в предместье Сен-Жермен.
-Сколько это чудо стоит? - спросила она, когда оказалась внутри. -Ты, должно быть, очень много денег на меня тратишь.
-Разве цена так важна для тебя? - беспечно улыбнувшись, сказал Филипп.
-Я наполовину немка, а мы народ весьма педантичный. - упрямо тряхнув копной рыжих волос, сказала она.
-Быть может, мне лучше было бы подарить тебе домик в немецком стиле? - посмеялся герцог. Марго восприняла его слова всерьёз:
-Можно будет добавить немного прусского в интерьер. Когда я была маленькой, моя мать рассказывала, что, когда она жила в Кёнигсберге, у них на балконе была герань. В Пруссии любят эти цветы. А ещё было много фарфоровых статуэток.
-Это нетрудно устроить, учитывая, что сейчас с деньгами у меня гораздо лучше. - заметил Филипп, подперев щёку рукой. Он делал так всегда, когда задумывался.
***
С лёгкой руки Марго особняк наполовину пропитался немецким колоритом. Внутри можно было обнаружить старую карту Пруссии, бюст герцога Альбрехта, доставшийся Марго от матери.
-Вижу, ты так же любишь Пруссию, как я - Англию. - сказал герцог, оценив внутреннее убранство.
-Увы, я её никогда не видела, лишь слышала то, что мама рассказывала мне об этой стране. - вздохнула Марго.
-Я слышал, ты рано лишилась матери? - осторожно начал Филипп ю. Погрустнев, Марго ответила:
-Да. Когда я была ещё девочкой, её уложила в постель какая-то странная болезнь. Мама всё время жаловалась на слабость. А потом…-на её глазах появились слёзы. - Я мысленно каялась ночью ей во всех грехах, что совершила, когда заснула, мне приснился чудесный сон, а утром за завтраком отец сообщил печальную новость. С тех пор я боюсь остаться в одиночестве.
-Я лишился матери в 12 лет. Это случилось 8 февраля 1759 года. - Филипп надеялся, что этим он немного утешить Марго,рассказав,что она не одинока в своём несчастье. - А через несколько лет у меня появилась мачеха, - казалось, ему неприятно было вспоминать это. Герцог всё время теребил свои кружевные манжеты, - мадам де Монтессон. Она никогда меня не любила, как, скорее всего, и отец, женившийся на этой шлюхе. - герцог не удержался от грубого выражения. Было понятно, что он ненавидит свою мачеху.