****
Примерно так же, как эти дамы, думала и королева Мария-Антуанетта. Того же мнения придерживались советники и министры, считавшие своим долгом ненавидеть герцога. Людовик XVI был единственным человеком, которого не волновали подобные условности. Сейчас он размышлял о механике и охоте, а от него требовали действий.
-Хорошо, господа. - вяло обратился он к своим министрам на специально созванном совете. - Мы накажем убийц графа, а герцога, подозреваемого в организации этого преступления, удалим от двора.
-Но среди убийц графа есть отпрыски самых верных ваших подданных. - искренне возмутился кто-то из присутствующих.
-Тогда разберёмся с наказанием позже. - Людовик зевнул и потребовал, чтобы ему принесли поесть. Хлеб насущный подчас был для него важнее государственных дел и он мог обедать на виду своих подданных.
***
“Филипп Орлеанский организовал убийство графа де Линье, чтобы тот не мешал ему встречаться с его женой… “
Пальцами, измазанными в варенье, Прованский взял листок с памфлетом и с удовольствием прочёл. Это придумал он, он спровоцировал покушение на Робера, а потом обвинил в его организации герцога Орлеанского. Он распускал про Филиппа подобные слухи.
У Прованского и короля частенько случались размолвки, а если он выставит себя героем, если он будет свидетельствовать против герцога… В таком случае, он будет обласкан милостями. Прованский предвкушал свой триумф. А его ресторан? Что графу до этого, если своим доходом он всё равно был обязан делиться с Филиппом.
***
-Сир, к вам ваш брат граф Прованский. У него есть важные сведения касаемо убийства де Линье. - доложил де Бретёй.
Людовик протёр сонные глаза и приказал пустить посетителя. В королевские покои вошёл Прованский и рассказал королю всё, что ему известно об убийстве Робера. Назвал имена всех причастных. Совершенно не на руку ему был тот факт, что основные фигуры поспешили покинуть Париж, а оставшиеся были скучны и незначительны.
-Один из людей, замешанных в убийстве, - бывший камердинер герцога Фабьен Бинош. У меня есть точные сведения о его местонахождении на данный момент. - король поднял глаза на графа. Казалось, его слова немного привлекли внимание Людовика.
-Если вы считаете этого человека важным заговорщиком, то его следует найти и посадить в Бастилию. - бесцветным тоном сказал Людовик.
Надо добавить, что Фабьен был одновременно и на стороне Прованского и на стороне Филиппа. Из страха перед бывшим господином он всё-таки сообщил тому, что в Пале-Рояль произошло неладное и трусливо скрылся.
***
Дело заходило в тупик. Показания Фабьена ничего не дали. Прочие арестованные тоже никак не помогли правосудию. Все дружно отрицали свою вину. В итоге граф настолько запутался в собственных интригах, что решил привлечь к расследование герцога Орлеанского и снять с него все обвинения. Король нехотя согласился, и дело было поручено его кузену. Филипп потребовал заключения под домашний арест Лорана де Трюдо и остальных виновников произошедшего. Несчастного Фабьена освободили, за что он благодарил Господа и герцога Орлеанского. Такой исход дела устраивал и двор и короля.
****
Теперь Филипп мог спать спокойно и с чистой совестью, однако несчастья, одно за другим, стали преследовать его. Отец Марго, граф де Бланк, подломленный поведением сына, слёг и вскоре скончался. Вероятно, от сердечного приступа. Герцог был с ним в последний момент, и он никогда не забыл тех чувств, которые испытал тогда. Де Бланк отослал Марго, а его попросил остаться.
-Моя дочь… она остаётся совсем одна в Париже. - слабо сказал он. - А я человек военный и привык изъясняться прямо, поэтому прошу вас позаботиться о Марго. Поклянитесь мне.
-Клянусь. - сказал Филипп, осознавая всю важность и трагичность момента. Через мгновение граф уже не дышал. Его душа была далеко.
***
Стоял жаркий август 1787 года. Марго все ещё носила траур по отцу и мужу, редко выходила из дома - она похудела, осунулась и стала меньше улыбаться. Герцог пытался отвлечь её, но тщетно. Такое горе быстро не забывается. А сейчас ей было ещё хуже, так как Людовик XVI отправил Филиппа в изгнание. Не то за то, что тот высказал собственное мнение, не совпадающее с угодным королю, не то за то, что Версаль продолжал его ненавидеть.
В этот день Марго почувствовала себя по-настоящему одинокой. Отец умер, муж убит, а родной брат уехал в Швейцарию. Остался только Филипп да и он в ссылке. Жизнь ей казалась безнадёжной, пока она не получила письмо от Армана д’Акора: