Это был глас вопиющего в пустыне. Кто из этих бессердечных людей стал бы слушать любящую и любимую женщину? Сердце в груди билось, она не знала, что делать, а Филиппа, её любовь, смысл её жизни и отца Людовики, увозила тюремная карета…
“ Что есть любовь?
Безумье от угара,
Игра огнем, ведущая к пожару.
Воспламенившееся море слез,
Раздумье – необдуманности ради,
Смешенье яда и противоядья.”
Шекспир. “Ромео и Джульетта”
Словарик:
1.Якобинцы (фр. Jacobins) — участники Якобинского клу́ба (фр. Club des Jacobins; Jacobins; Société des Jacobins, Amis de la Liberté et de l’Égalité), французского политического клуба эпохи Великой французской революции — самое известное и влиятельное политическое движение революции, связанное с определением радикального эгалитаризма, республиканизма и применения насилия в достижении целей, приведших к созданию революционного правительства 1793—1794 годов.
2. Макбет - трусливый человек, которому внушили, что он станет королём. Гамлет - философски настроенный персонаж одноименной трагедии Шекспира.
Глава 34. Тупик
Тюрьма Консьержери находилась на острове Сите, недалеко от знаменитого собора Парижской Богоматери. Когда-то это был королевский замок, а теперь стало последним пристанищем людей, заранее обреченных на смерть. Из неё было только два выхода - один в Дворец Правосудия, а второй - на площадь Революции, бывшую площадь Людовика XIV. Тем, кто попадал в это мрачное место, стоило оставить надежду на освобождение у входа.
Гвардейцы отвели Орлеанского в камеру. Она походила на каменный мешок - сырое, промозглое помещение, по сравнению с которым тюрьма в Марселе казалась гостиницей.
Филипп с ледяным спокойствием осмотрел свои новые апартаменты. Он надеялся, что не задержится здесь надолго.
Ночь прошла достаточно быстро, поскольку спать герцогу хотелось, а утром явился чиновник, чтобы его допросить.
Услышав обвинение, герцог возмутился:
-Вы обвиняете меня в том, чего я не делал. Неужто вы хотите, чтобы я признал вину, которой нет?
Чиновник поморщился и продолжил:
-Если вы не будете упорствовать, гражданин, то Республика проявит милосердие к гражданке Бланк.
Это как нельзя лучше подействовало на Филиппа. Неужто кто-то может угрожать Марго?
-Вы хотите сказать, что арестуете Марго, если я не признаю свою вину? - в его голосе слышалось тщательно скрываемое волнение.
Чиновник кивнул:
-В ваших интересах признать все обвинения.
-А вы, в свою очередь, закрепите на бумаге своё обещание? - герцог не собирался верить Республике на слово.
-Вопросы тут задаю я. - оборвал его чиновник. - Если вы согласитесь признать свою вину, то облегчите участь и себе и ей.
-Что ж, - Филипп старался казаться спокойным, хотя начинал выходить из себя, - если ваша цель отрубить мне голову, то я готов отправиться на эшафот хоть завтра при условии, что с Марго ничего не случится.
-Не волнуйтесь. Республика с удовольствием лишает голов всех своих недостойных сыновей, и вам не стать исключением. - лицо чиновника скривилось в ухмылке.
***
Миновало лето и часть осени, начинался ноябрь - самый неприятный месяц в году. На улице лили дожди, не прекращался голод, а гильотина работала с завидной регулярностью.
-Что ж, дорогуша, - за ужином сказал Фабьен Шанталь, - сегодня Трибунал судил семь заговорщиков. Я проголосовал за смертную казнь для каждого.
-Боже мой, почему с тех пор, как ты стал присяжным, ты только и делаешь, что голосуешь за смерть? - Шанталь была возмущена жестокостью своего мужа.
-Таковы мои обязанности. Проявил милосердие - сам на тот свет отправишься. А враги Революции не люди, а просто имена в длинных списках. - рассуждал Фабьен, жадно жуя хлеб. - Легче проголосовать за смерть для всех, чем разбираться с каждым.
-Жестоко. - протянула Шанталь. Она жалела казнённых, но ей важнее было то, что она сыта, одета и в тепле.
-Завтра, 6-го ноября будет ещё один процесс. В числе подсудимых - герцог Орлеанский. - и с кровожадным видом Фабьен добавил: - Я б с удовольствием посмотрел на то, как он чихнет в мешок.
-С чего в тебе злость такая? - спросила Шанталь.
-Злость? - переспросил Фабьен. - Я гражданин своей Республики и ненавижу Орлеанского так же, как его ненавидят все добрые патриоты.
-Нахватался где-то на площадях этих фраз. - презрительно посмотрев на мужа, сказала Шанталь. - А сам, думаю, был бы не против, чтобы сейчас тебя кормили так же, как твоего господина. Я слышала, ему даже в Консьержери шампанское дают.