Тогда герцог Орлеанский старший преподнёс Филиппу его в качестве подарка. Шартрский, увлекавшийся коммерцией, захотел открыть его для всеобщего посещения и пустить сюда торговцев. Едва узнав об этом зимой 1781 года, Людовик приказал герцогу явиться в Версаль и сказал:
-Ну, кузен, поскольку вы открываете лавочку, мы будем видеть вас только по воскресеньям…
Эта была единственная аудиенция, которой удостоил его в этом году король. И кузен скорее потешался над Филиппом. А сейчас, когда он попытался помириться с Людовиком, тот даже не захотел его видеть.
“Очередная несправедливость. “-вздохнул герцог . Впрочем, ничего другого от двора ожидать не приходилось. Филиппу надоело думать о грустном. Взглянув на картину, где он был изображён вместе со своей женой, он вспомнил, что она уехала на воды и раньше августа не вернётся. Следовательно, сейчас он свободен. Может провести время с любовницами или друзьями. Однако сейчас герцог меньше всего хотел видеть женщин. Ему надоели их капризы, истерики и эти вечные “mon cher ami”. Он поймал себя на мысли, что хочет поговорить с кем-то по душам. С кем-то понимающим.
Едва он об этом подумал, он вспомнил совершенно конкретного человека и решил написать ему письмо, чтобы сегодня вечером встретиться в их любимом ресторане “Londres”.
*******
Этим другом был Арман д’Акор, с которым несколько лет назад Филипп познакомился в масонской ложе. Вольнодумец и острослов, наблюдательный по своей натуре, он, как никто другой, был близок герцогу по духу. Арман всегда понимал своего друга, которого по масонским традициям называл “братом”. Д’Акор не чтил этикет - одевался или просто или небрежно, не пудрил свои каштановые кудри. И самое страшное - король не являлся для него авторитетом. Абсолютная монархия, по его мнению, была синонимом тирании.
*****
-Ты сегодня невероятно мрачен, брат мой. - сказал д’Акор, когда они они сидели в“Londres”. - Смею предположить, что случилось что-то неладное?
Поморщившись, будто от какой-то назойливой мысли,Филипп ответил:
-Ты читал моё письмо и всё знаешь. Кузен снова не хочет видеться со мной.
- Людовик превыше всего ценит только охоту. - ответил Арман. - А как идут твои дела, связанные с Пале-Рояль и торговлей? - начал расспрашивать неугомонный д’Акор.
Филипп не успел ничего ответить, как пришла официантка с тремя бутылками шампанского и обедом, похожим на голландский натюрморт. Окорок, сырный пирог, салат из зелени, пудинг, супы - всё это теперь стояло на их столе.
-Это запах гораздо лучше аромата пудры, который мне пришлось сегодня вдыхать. - с присущим ему оптимизмом заметил герцог. - Увы, но Пале-Рояль я не смогу открыть для всеобщего посещения раньше следующего года. Там много всего предстоит сделать, мой брат. Двор, как всегда, против. Отец тоже не слишком рад этому известию. А за глаза меня зовут “принцем-торговцем” и каждый день сочиняют памфлеты. Я уже устал от их шуток.
Герцог, казалось, слегка приуныл. Д’Акор, чтобы ободрить друга, сказал:
-Ну и пусть они потешаются над тобой. Я уверен, мой брат, в тебе есть жилка от бога Меркурия.
-Всё может быть. - в его голосе послышалось тщеславие. - Я вложил свои деньги в первую во Франции фабрику поддельной соды в Сен-Дени. Такие вещи приносят и пользу и доход. - герцог самодовольно улыбнулся, как будто бы забыл о том, как сегодня с ним обошёлся его кузен.
-Мне кажется, мы заговорились и совсем забыли про хлеб насущный, брат мой. - и д’Акор подмигнул в сторону остывающего натюрморта.
Словарик:
1.”Mon cher ami” - фр. мой милый друг.
2. Londres - фр. Лондон.
3.Пале-Рояль (фр. Palais Royal — «королевский дворец») — площадь, дворец и парк, расположенные в Париже напротив северного крыла Лувра.
Изначально дворец был построен для кардинала Ришельё по проекту Жака Лемерсье и поначалу назывался Кардинальским.12 После смерти Ришельё дворец заняла вдовствующая королева Анна Австрийская с юным Людовиком XIV.
При Людовике XIV и его преемниках дворец служил городской резиденцией герцогов Орлеанских. В малолетство Людовика XV именно отсюда принц-регент Филипп II Орлеанский вёл управление всей Францией.