-Уймись, дура. - он ударил кулаком по столу. - Не было у меня господина, и никогда больше не будет, затем Фабьен затянул Марсельезу. Пел он невпопад, так как голосом природа обделила его голосом:
“Сыны Отечества, вставайте,
Вашей славы час настал!
Против нас тиран ужасный
Флаг кровавый свой поднял.
Флаг кровавый свой поднял.”
-Хватит бунтарствовать. - сказала Шанталь, убирая со стола грязную посуду. - Ложись спать, а то не выспишься и будешь завтра сердиться, что я рано тебя разбудила.
****
Вечером 5 ноября у ворот Консьержери появилась женщина, чьё лицо закрывала чёрная вуаль.
-Что вы делаете у ворот тюрьмы в столь позднее время, гражданка? - поинтересовался стоявший на карауле гвардеец.
-Я пришла сюда, чтобы увидеть Филиппа Орлеанского. - настойчиво сказала она. - Надеюсь, свидания ему не запретили?
-Вы его родственница? - с нарастающим интересом спросил гвардеец.
-Я его любимая женщина - Марго Либерте.
-Хорошо, Жан, проводи эту “бывшую” внутрь.
В сопровождении молчаливого гвардейца Марго прошла в Консьержери. Неприятные запахи, наличие насекомых - всё это поразило её, привыкшую к другим условиям жизни. До этого момента Марго не знала, что есть такие места, как Консьержери, но она надеялась, что выйдет отсюда. Ведь она пришла просто навестить Филиппа и ни в чём не провинилась перед Республикой.
Когда они спустились в мрачную камеру, отведенную герцогу, Марго чуть не стукнулась головой о притолоку. Там были очень низкие потолки.
-Что ты здесь делаешь, Марго? - воскликнул герцог, увидев её.
Она ничего не сказала, только прижалась к Орлеанскому. Филипп понял всё: ради него эта женщина готова пожертвовать собой. Герцог поцеловал, не стесняясь присутствия гвардейцев.
-Это верх неприличия. При посторонних людях! - сказал один.
-Ты не подумал, что, быть может, им больше не представится такой возможности. - философски заметил другой.
Словарик:
Чихнуть в мешок - то есть быть гильотинированным. Французское жаргонное выражение тех лет.
“Бывшие”- так называли аристократов во время Французской революции.
Глава 35.Requiem Æternam
Уже прошёл час, как Марго сидела в камере Филиппа. Гвардейцы не наблюдали за ними.
-Мне так печально думать о том, что настанет время расстаться. - вздохнула она.
-Какая же ты наивная! Разве так просто они откроют тебе?
-Ты хочешь сказать, что я заперта в камере вместе с тобой? - такой подлости наивная Марго не могла ожидать.
-Ты же слышала, как они закрыли дверь. - герцог, казалось, говорил совершенно равнодушно.
Марго задумалась: возможно, она даже не обратила на это внимания, так как была слишком поглощена встречей с Филиппом.
-Выходит и я стала заключённой. - печально произнесла она.
-Марго, ты сама сказала, что пришла сюда ради меня. Ты утверждала, что потеряла смысл жизни, когда меня арестовали. - Марго подумалось, что герцог говорит правду. Что она станет делать без него? Уедет в Англию к Людовике? Марго с горечью осознала, что Филиппа ей не заменит никто. Даже собственная дочь. Лучше она погибнет вместе с Орлеанским на эшафоте, нежели будет влачить жалкое и одинокое существование.
-К тому же Казотт предсказал, что я выйду замуж перед смертью. Замуж я вышла, и вот… - она остановилась, будто не хотела продолжать.
-А смерть уже дышит нам в затылок, так что следует хорошо выспаться. - не теряя самообладания, сказал герцог. - Увы, этой кровати на двоих не хватит, так что я уступлю её тебе, а сам улягусь на полу.
***
Утром 6 ноября герцог Орлеанский, Марго и прочие враги Революции должны были предстать перед Трибуналом. Тогда правосудие свершалось быстро, и тот, кто попал в Консьержери вчера, вполне мог оказаться на гильотине сегодня.
-Не отвечай на унизительные вопросы. - посоветовал Марго герцог, когда их вводили в огромный зал Дворца Правосудия. Тот самый, где в 1787 году Филипп выразил собственное мнение, за что был отправлен в ссылку.
-Я должна молчать? - поинтересовалась Марго. Она не знала, как ей вести себя на суде.
-По сути, им всё равно. Самое главное - вынести тебе смертный приговор. - горько усмехнулся Филипп.
Они сели на скамью подсудимых. Марго обвела взглядом лица своих товарищей по несчастью и заметила, что все они как будто знали, что их ожидает.