Айрин любезно предоставила всё необходимое оборудование, чтобы помочь сестре поправиться, и я искренне благодарна за это. Здесь круглосуточно дежурит врач, и эта помощь невероятна, учитывая, что Феникс нужен Сем7ёрке больше, чем когда-либо.
Я почти подбегаю к ней и подавляю желанию крепко обнять. Ей предстоит пройти долгий путь к выздоровлению, и я не уверена, есть ли у меня сверхчеловеческая сила или что-то такое. Она столько пережила, и я умру, если причиню ей ещё больше боли.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я, ища любые признаки вреда, нанесённого во время нападения на штаб-квартиру Сем7ёрки.
— Вообще-то хорошо. — Она сияет, и её глаза широко распахиваются от возбуждения. — А ты знаешь, что есть такой мистический бальзам, который действительно ускоряет заживление? Он сделан из ангельской крови и каких-то жутких трав, но, чёрт возьми, он хорош. Каин настоял на этой части исцеления, когда Айрин предложила бальзам. Я даже не могу сказать тебе, насколько Каин потрясающ. Вообще-то, все они. А твой друг Николай? Ох, девочка. Вау. Серьёзно, мужчины не должны быть такими красивыми. Это нечестно.
Я улыбаюсь её заразительной позитивности. Моя прежняя сестра, болтающая со скоростью миля в минуту. Ничто никогда не сломит её, и это вдохновляет каждый день.
— Ну, вообще-то он не мужчина. А колдун. И к тому же принц.
Сестра качает головой.
— Чёрт, ну не справедливо же.
— Это ты мне говоришь? Видела бы ты его брата Дориана.
— У него есть брат?
— Угу. Он король тёмных колдунов.
— Ну… всё. — Забинтованной рукой она показывает взрыв. — Оба яичника только что взорвались. Я бесплодна. Или беременна.
Мы смеёмся, и мне так приятно не думать обо всём безумном дерьме, из-за которого я только что проснулась… даже на мгновение. Просто две сестры разговаривают о парнях и ведут себя глупо. Просто два человека. Хотя сейчас только один из нас может честно принять этот титул.
Почти час мы болтаем обо всём и ни о чём на лёгкой и оптимистичной нотке. Сестра, в очередной раз, поражается существованию потусторонних существ и роскошью особняка Айрин. Я вынуждена признать, что Айрин очень богата. Я до конца не выяснила что она за существо — честно говоря, никто этого не знает — но, должно быть, очень древняя, раз успела накопить такое богатство.
— Я боялась… когда они пришли, — признаётся сестра, когда её веки тяжелеют. Организм работает сверхурочно из-за целебного бальзама, настоянного на ангельской крови, и капельница с морфием не помогает. Интересно, поможет ли моя кровь? Или кровь Адриэль? Но я ни за что не попрошу её об этом.
— Теперь всё в порядке. — Я улыбаюсь, пытаясь сохранить оптимизм.
— А когда они рассказали мне о… том, что с тобой случилось, я не была уверена, что ты очнёшься. Да и никто не был, потому что люди не могут выжить после того, что с тобой сделали. Айрин сказала, что тебе просто нужно время… что твоему телу нужно привыкнуть.
Я стараюсь сдерживаться, чтобы ничего не выдать.
— А она не сказала, почему мне нужно приспособиться?
Сестра кладёт забинтованную руку на мою.
— Знаю, что ты не такая, как я, и всегда это знала. И теперь, когда ты здесь, живая, понимаю, что мои подозрения оказались верны. Поэтому я люблю и восхищаюсь тобой ещё больше.
У меня не хватает духу выложить ей всё, сказать, что не заслуживаю её восхищения и едва ли любви. Не тогда, когда отец создал меня как оружие. Не тогда, когда я причиняла людям боль, обманывала и убивала. И не могу винить Адриэль в своих поступках. Я даже не могу списать это на призвание. Во всём виновата я. И теперь, когда меня не сдерживает магия Уриэля, кто знает, на что я способна. Я собираюсь сказать это, но она уже засыпает. Может, это к лучшему — знамение от Бога. Уверена, Он знает, что моя правда больше навредит. Поцеловав сестру в лоб, я шепчу спокойной ночи и поворачиваюсь, чтобы уйти. В дверях стоит Каин. Я даже не знаю, как долго он там пробыл.
— Кажется, ей лучше, — говорю я, тяжело сглатывая.
— Да, — отвечает он, переводя взгляд на спящую сестру. — Она набирается сил. Феникс говорит, что шрамы будут минимальными.
Я киваю.
— Спасибо… за то, что вытащил её оттуда. И за то, что заботился о ней. Знаю, что в приоритете был Искупитель, но не могу выразить, как благодарна за то, что ты выбрал её.
Каин кивает.
— Я благодарен больше за то, что она выбрала меня. — Его взгляд смягчается, когда он бочком подходит к ней с другой стороны. — Мы можем и обязательно вернём клинок. Но её… жизнь гораздо дороже, чем кусок заточенной стали