— У тебя больше нет этой власти. Ты не правишь этим миром.
— Ой, а кто же? — Рот Люцифера скривился набок, но все это лишь прикрытие, чтобы скрыть ярость.
Демон заставляет своего хозяина-человека улыбнуться, демонстрируя почерневшие, сломанные зубы.
— Он приближается. Ты скоро ни встретишься. И ты, и твои драгоценные смертные падёте к его ногам.
Люцифер прицыкивает, прежде чем потребовать:
— Выходи.
Грязный человек с чёрными, как уголь, глазами от души смеётся.
— Больше это с нами не сработает. Он освободил нас.
— Кто? — Люцифер с любопытством приподнимает бровь.
Демон лишь качает головой. Он либо ничего не знает, либо отказывается нам говорить. В любом случае, мы в беде.
Я широко раскрытыми от ужаса глазами оглядываю толпу людей. Люди из всех слоёв общества — бродяги, полицейские в форме, врачи и медсёстры в халатах, мужья, жены… те, кто не успел выбраться. Чикагцы — так же, как сестра и я, — у которых не было времени или ресурсов, чтобы убежать в безопасное место. А теперь они превратились в кожаные костюмы для самых низких и мерзких существ на свете.
Стоило заметить, что слишком легко было проникнуть в город. После нашего первого блокпоста, — через который Андрас изобретательно нас провёл — казалось, что улицы были пустынны. Может, демон, который напал на нас, действовал в одиночку. Может, он предупреждал нас. Или надеялся, что его нападение побудит нас повернуть на восток и попасть прямо в их ловушку, что мы и сделали.
Запах серы настолько ядовит, что меня тошнит. И хотя Адриэль стоит, расставив ноги в оборонительной стойке рядом со мной, тоже выглядит немного зелёной. Как мы не заметили, что запах становится сильнее? Или стали невосприимчивы к запаху смерти и огня?
На щеке Люцифера заходили желваки от нескрываемого гнева, когда он стряхивает пылинку со своего пальто.
— Как быстро ты забываешь о последствиях неповиновения. Думаешь, что в Аду было плохо? Осмелься испытать меня. — Его глаза ярко вспыхивают, отчего на лицо демона отбрасывается тёмно-фиолетовое свечение.
— Ты говоришь так, будто твои угрозы пугают. Но сам стоишь на стороне тех, кто предал тебя. Предал нас. Ты в сговоре с врагами — с ангелами. И защищаешь девушку-нефилима, в которую позволил себе влюбиться, — он усмехается, слово «влюбиться» злобно шипит на его гнилом языке. Но этого недостаточно, чтобы отвлечь меня от его возмутительного заявления.
Влюбиться. Он сказал, что Люцифер влюбился в меня.
В любой другой момент времени и месте, не стой мы напротив толпы демонов, вооружённых бейсбольными битами, металлическими трубами и двумя на четвереньках, готовых оторвать нам головы, я бы рассмеялась. Люцифер никак не мог полюбить меня. Честно говоря, не думаю, что я ему даже нравлюсь. Ему просто нравится залезать мне под кожу и бесить Легиона.
Люцифер понимает его точку зрения, потому что вместо того, чтобы отрицать обвинение, просто поднимает ладонь, а затем сжимает кулак. И этим простым движением тело одержимого демоном человека превращается в груду искорёженной плоти и сломанных костей, сокрушая тишину звуком того, как тело ломается и разрывается, превращаясь в человеческий крендель. У демона даже не было возможности закричать. Его голосовые связки были разорваны в момент, когда шея превратилась в мясистое месиво на тротуаре. И хотя я должна испытывать чувство справедливости, не могу не понимать, что не только демона раздавил Люцифер. Этот человек был невиновен. Его единственное преступление — бедность и отсутствие средств, чтобы сбежать из города. Все эти люди не хотят нас убить, и я не могу просто стоять и позволять им умирать за дело, в котором не имеют права голоса.
— Он собирается убить их всех, — шепчу я Нико, который стоит настороже, а пронизывающий взгляд сверлит стаю демонов, шипящих на своих павших собратьев.
— Что?
— Люцифер собирается убить их.
— Хорошо.
— Нет. — Я слегка качаю головой, не желая привлекать внимание к нашему разговору. Но с Адриэль по другую сторону от меня, Фениксом и Джинном за нашими спинами, Каином и Тойолом впереди, а Лилит и Андрас по бокам, уверена, что каждое слово слышно. — Эти люди невиновны. Хочешь сказать, что готов совершить массовое убийство?
Он оглядывается, осматривая сцену и, я надеюсь, видя причину. Их здесь сотни. Я не могу допустить, чтобы их смерть была на моей совести. Должен быть другой способ.
— Ты можешь войти? — спрашивает он.
Нахмурившись, я приоткрываю рот, чтобы спросить, о чём он, чёрт подери, говорит, но внезапно понимаю. Я смогла проникнуть в разум Крисиза, чему даже он был удивлён. И теперь, когда дар нефилима во мне раскрыт, может, я смогу высвободить эту силу и проникнуть в умы всех этих демонов. Их очень много, но и я намного сильнее, чем кто-либо ожидал. И всё же я испытываю опасения. Это не ряженые гангстеры в баре. И в последний раз, когда я пыталась проникнуть в разум демона, мне показалось, что мозг превратился в кашу. Но я не могу просто стоять, потому что слишком боюсь пробовать. Даже если потерплю неудачу, может, это послужит необходимым отвлекающим фактором для остальных, чтобы уйти. Чёрт, может даже они смогут вернуть всё на круги своя, как было до того, как Уриэль меня создал. Я перестану быть оружием, если умру. Он не может использовать меня. И какие бы счёты ни хотелось свести с Легионом, придётся подождать.