Элен делает грязную работу, а Джианна держит меня за руку в знак поддержки.
Я снова и снова повторяю про себя, что они обе профессионалы и, вероятно, видели больше вагин и шеек матки, чем я съела горячих ужинов. Но дело не в этом, потому что прямо сейчас Элен смотрит на мою, а Джианна подбадривает меня, потому что, черт возьми, это чертовски больно.
Я не была к этому готова.
— Хорошо, милая. Мы закончили. — Наконец говорит Элен, откидываясь на спинку кресла и снимая перчатки. — Вероятно, в течение следующих нескольких часов у тебя будут судороги и выделения, но все должно утихнуть. Если у тебя возникнут вопросы или опасения, мой номер здесь. Звони в любое время. — Она кладет визитную карточку на край кровати, а затем начинает собирать свои вещи.
— Я могу встать?
— Конечно. — Джанна помогает мне, хотя в этом нет необходимости. — Что-нибудь болит?
Я качаю головой. — Просто судороги. Ничего такого, с чем бы я не справилась. Честно говоря, смущение хуже всего.
— Все готово, — говорит Элен, поднимая сумку на плечо.
— Мы оставим тебя приводить себя в порядок.
— Спасибо, — говорю я. — Уверена, что такие звонки бывают не каждый день.
— Милая, когда живешь такой жизнью, как мы, все возможно. Я бы в любой день согласилась на это, а не на то, что нам приносили эти мальчики.
Мой рот открывается и закрывается, а желание сказать им, что они желанные гости, пляшет на кончике моего языка.
К счастью, они обе исчезают до того, как я скажу что-нибудь, что сделает все это еще хуже.
Вздохнув, я стягиваю полотенце с талии, чтобы придать себе хоть какое-то подобие достоинства. Клянусь Богом, Алексу лучше знать, что он делает, и сделать это умопомрачительно после того, как мне пришлось пройти через это.
Почему мужчинам все дается так легко?
Я все еще переживаю все то, от чего страдают женщины, а мужчинам удается избежать, когда я переступаю порог спальни, чтобы найти мужчину, ради которого я все это пережила.
Как только я спускаюсь на нижнюю ступеньку и вижу его, лежащего на террасе в одних боксерах и с кружкой кофе в руках, я понимаю, что это того стоило.
Он оглядывается, видит, что я стою и смотрю на него, и отталкивается от спинки шезлонга. Бросив кофе, он направляется ко мне, выглядя как чертова модель.
— Ты в порядке? — спрашивает он, пробегая глазами по каждому дюйму моего тела.
— Немного побаливает, но да.
Он подходит ближе и проводит рукой по моей шее. Его губы касаются моего уха, его теплое дыхание заставляет меня дрожать, когда оно омывает мою шею. — Обещаю, я сделаю так, что это будет стоить того. Снова и снова.
— Тебе лучше постараться. Это была не шутка.
— Мне жаль, детка. Позволь мне позаботиться о тебе, хорошо?
— Давай посмотрим, что у тебя есть, — бросаю я вызов.
— Ну, твой кофе уже ждет, и я принес грелку на случай…
— Подожди, откуда ты знаешь, что мне нужно?
Его рука обхватывает мое плечо, и он ведет меня на террасу, не отвечая на мой вопрос.
Когда мы сворачиваем за угол, я обнаруживаю, что что-то или кто-то сидит в шезлонге напротив и пьет кофе.
— Лисичка, познакомься с моей мамой, Джианной.
Мой подбородок опускается, когда мир уходит из-под ног.
Мой взгляд метался между ними двумя. Тот проблеск осознания, который я почувствовала наверху, теперь более чем очевиден, и я чувствую себя идиоткой.
— Ах ты засранец, — шиплю я, с такой силой ударяя Алекса локтем в живот, что он в шоке хрипит и сгибается.
— О, Щеночек. Она мне нравится, — поддразнивает Джианна, ее серебряные глаза сверкают слишком знакомо.
— Отлично, — ворчит он. — А то я уже передумал, — говорит он, все еще симулируя травму.
Я направляюсь к кружке нетронутого кофе, стоящей на столе. Мне нужно что-то, чтобы пережить это. Хотя, думаю, алкоголь был бы лучше.
— О нет, не надо, — говорит Алекс, обхватывая меня сзади и притягивая к своему теплому телу.
— Иви, мне очень жаль, — сказала Джианна. — Алекс не хотел, чтобы ты знала об этом заранее, потому что ты бы испугалась. И правильно. Но это моя работа. Та версия меня, которую ты получила наверху, была медсестрой, а не мамой.
Алекс опускает нас в шезлонг, не позволяя мне встать с его колен.
— Все равно, — бормочу я, опуская голову на руки.
— Мои мальчики, — начинает Джианна. — Их сердца находятся в правильном месте. А вот их головы иногда нуждаются в поддержке.
Алекс хмыкает, а я смеюсь.