— Почему мне кажется, что в этом есть какой-то вызов?
— Никакого вызова. Я верю, что ты поступишь правильно, когда все закончится, — уверенно говорит он.
— А что именно будет правильным?
Он издал вздох.
— Не думаю, что тебе нужно объяснять, что Алекс чувствует к тебе, Иви. Ты не идиотка.
Моя грудь напрягается от его слов.
— Спасибо. Все это было таким вихрем. В одну минуту я танцую в «Раю», а в следующую… — Я прервалась. Он знает остальное.
— Может быть, это просто должно было случиться?
— Хм, ты не производишь впечатление человека, который верит в судьбу или совпадения.
— Может быть, а может, и нет. Все, что я знаю, это то, что, вихрь это или нет, если чувствуешь, что все правильно, значит, так и есть. Доверься своему сердцу, Иви. И позволь Алексу довериться своему.
Я качаю головой, на моих губах играет улыбка.
— Эмми знает, что ты такой романтичный?
— Нет, черт возьми, и не смей ей говорить, — наполовину предупреждает, наполовину смеется он.
— Я не могу ничего обещать, — поддразниваю я.
— У тебя там все будет хорошо?
Я снова смотрю в окно. Парень все еще стоит там и смотрит, и как только он видит меня, он отдает небольшой салют.
— Да, — говорю я, и весь страх, который я испытывала, когда делала этот звонок, испаряется. — Думаю, со мной все будет в порядке.
— Я здесь, если понадоблюсь. У Алекса скоро закончится экзамен. Но вернется он только через несколько часов. Он мне нужен. Но я пришлю тебе какое-нибудь развлечение, чтобы ты отвлеклась.
— Звучит зловеще.
— Ты даже не представляешь, — смеется он. — Позвони мне, если я тебе понадоблюсь. Я здесь. Мы все здесь.
— Спасибо, — выдавливаю я из себя сквозь эмоции, забившие горло.
— В любое время. Поговорим…
— Подожди, — зову я. — Я могу позвонить сестре?
— Если только это будет на ее одноразовый телефон, или Wi-Fi, если ты будешь звонить по видеосвязи.
— Спасибо, — снова говорю я, испытывая прилив волнения от перспективы провести время с Блейк без помех.
Как только я вешаю трубку, я отталкиваюсь от стены, беру свежий кофе и нахожу свой планшет.
Я понятия не имею, дома ли она. Могу только предположить, что она под домашним арестом, как и я, поэтому рассчитываю на то, что она ответит.
Он звонит несколько раз, прежде чем звонок соединяется, и внутри меня разлетаются бабочки счастья.
— Иви, — визжит Блейк, опираясь предплечьями на кухонную стойку и давая мне возможность рассмотреть ее внушительную грудь крупным планом.
— Господи, Блейк. Убери своих девочек.
Она смеется, затем отодвигает стол и дает мне возможность лучше ее рассмотреть.
— Лучше? — спрашивает она, показывая мне, что на самом деле на ней довольно скромная майка.
Она кладет салфетку на бок и запрыгивает на барный стул.
— Намного. Ты… убираешься? — спрашиваю я, бросая взгляд на тряпку.
Она смеется.
— По идее, должна. Но я бы предпочла поговорить с тобой.
— Я не хочу доставлять тебе неприятности.
— Уверена, я справлюсь, — говорит она, озорно вздергивая брови.
21
АЛЕКС
Едва выйдя из экзаменационного зала, я обнаруживаю Тео, прислонившегося к стене с глубоко засунутыми в карманы руками и хмурым выражением лица.
Страх превращает мою кровь в лед, а сожаление о том, что я оставил Иви, захлестывает меня.
— Что случилось? Что происходит? — требую я, доставая телефон из сумки, куда я спрятал его на время экзамена.
— Ничего. Иви испугалась, подумав, что кто-то следит за коттеджем, но с ней все в порядке.
— Что? рычу я. — Какого черта ты здесь, если кто-то…
Я мчусь к парковке, но он оказывается быстрее и останавливает меня, крепко сжав мою руку.
— С ней все в порядке. Это был просто Бас.
— Ох, — вздыхаю я, и мое тело мгновенно расслабляется.
— Она знала, что за этим местом следят, верно?
— Э… да. Я сказала ей, что у нас есть защита и… — Я провожу рукой по лицу. — Черт. Наверное, я не рассказал все в деталях.
Тео закатывает глаза.
— Чем скорее ты окажешься внутри нее и перезапустишь свой мозг, тем лучше.
— Мой мозг в порядке, спасибо. И я не испытываю здесь недостатка.
— Рад за тебя. Но пока мы тут копошимся в поисках информации о них, они могут уже выйти на нас. И на нее. И если они хотя бы заподозрят, что она все еще…
— Ладно, я понял, — пробормотал я.
— Как прошел экзамен?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Он не был ужасным, но и отличным его не назовешь.
— Могло быть и хуже.
Мы останавливаемся у скамейки, и я опускаюсь на нее, позволяя солнцу согреть мою спину.