Вздохнув и бессознательно передернув плечами, она вернулась к реальности. Давай, Алли. Хватит с этой постирушкой, надо разобраться с постельным бельем, а там и время обед готовить. А потом, коль повезет, и она освободится, снова сюда, послушать музыку, помечтать малость, посчитать, сколько заработано в Брайтстоунский Фонд Бегства — приятно видеть, что счет медленно, но верно растет, а потом… а потом…
— Алли? АЛЛИ!
Как это она не услышала, что он пришел? Алли бросилась к окну. Из ее угловой комнаты на первом этаже бунгало хорошо была видна дверь: отец как раз входил в дом. Позади него шел Мик Форд, его неразлучный дружок с шахты. Мик Форд! Это мерзкое пресмыкающееся. Что бы она не отдала — только бы отделаться от него. Надо же, после такого замечательного дня… идти к ним… Это же нечестно. Просто нечестно.
— Алли. Да, черт побери, где ты там запропастилась?
— Может, ее и нет, Джим? Молодые девушки, у них свое на уме. Им бы из дома усвистать.
— Из дома? Наша Алли? Чтоб без моего ведома, не спросясь и не сказав куда, это ты брось, у нас такое не водится.
— Девушку в узде не удержишь, как ты думаешь?
— Да она здесь, говорю я тебе. Алли. АЛЛИ!
Чудовищный удар в дверь ее комнаты, и папаша уже тут как тут, без стука.
— Тебе чего? — крикнула она, прижавшись к стене.
Его уже совсем развезло, всегда так набирается в жару, тем не менее закругляться он, кажется, не собирался: в каждой лапище покачивалась упаковка с полдюжиной бутылок пива для вечернего продолжения. И то Слава Богу! — руки были заняты и, стало быть, он не мог ее ударить. Если только в его пьяную башку не втемяшится врезать прямо упаковкой…
— Иду, пап. Обед готовится.
Отведя глаза, она прошмыгнула у него под рукой в коридор.
— Привет, Алли! Ай-ай-ай! — С таким же успехом Мик Форд мог приветствовать Мерилин Монро. — Ах, ах, ах. Как замечательно мы выглядим, милая. И как это ты всегда так выглядишь? Ну, что за прелесть! И где это ты пропадаешь? Каждый вечер я тут как тут, мечтаю увидеть тебя, а вижу только твоего старика.
Он вплотную приблизился, и она с отвращением вдыхала запах пота от его тяжелого тела. Мик загородил ей путь на кухню; сзади вырос отец.
— Мик хотел повидать тебя, Алли, — зловеще пророкотал он. — Где ты пропадала?
Прижавшись спиной к стене, она пыталась тихонько прокрасться мимо него в кухоньку.
— Сам отлично знаешь, где я была. В церкви. Работала над программой столетнего юбилея с миссис и мисс Мейтлендами.
— И как там, — дурацки ухмыляясь, бубнил Мик. — Все путем, Алли? Все путем?
— Конечно, путем! Чего ты заладил „путем! путем!“
Оба были совершенно пьяны. А какими им еще быть?
— Да, спасибо, все хорошо. — Что за идиотский разговор — и это после долгих разговоров с человеком, который действительно слушает тебя, которому интересно, что ты говоришь…
— Почему ты не сказала мне, где была? — продолжал тянуть свое Джим. — Не могу же я упомнить все твои побегушки. Надо было оставить записку. Я еще покамест твой отец. И обязан знать, что ты делаешь.
Одним ловким движением она обогнула угол коридора и добралась до кухни.
— Давай обедать, пап! Ладно? — Она быстро распахнула боковую дверь и начала со звоном доставать посуду из буфета.
— Эй, Алли!
Снова голос отца. Она прикрыла глаза.
— Что?
— Давай иди сюда. Мик хочет поговорить с тобой!
Она высыпала в кастрюлю полуфабрикат и плеснула воды, зажигая другой рукой газ.
— Я здесь занята, папа! Не могу болтать, когда готовлю.
Мик Форд стоял в дверях кухни, глядя на нее маслянистыми глазами и облизывая языком губы. Нетерпеливо отбросив рукой упавшие на лоб пряди волос, она повернулась к нему спиной, сделав вид, что не замечает его.
— М-м-м, еда! Ты знаешь, как ублажить мужчину, Алли.
Она демонстративно выхватывала жестянки из буфета, выбирая различные специи.
— Я вот заскочил, чтоб узнать, не пойдешь ли ты с нами в паб. Там сегодня небольшая компания соберется. Молодой Гарри — ты знаешь Газза, этого громадного малого, у которого одно плечо выше другого — у него завтра свадьба — ну вот и соберется компашка с девчонками.
Она взглянула на него. Его маленькие глазки поблескивали. Тут и голову ломать нечего, и так ясно, что за вечернее развлечение предстоит.
— Нет, спасибо. Я не большая любительница выпивать.
— А там одна пьянь забубенная, так надо понимать?
Джим освободился от упаковок с пивом и сунулся на кухню, привлеченный разговором. Вид его не предвещал ничего хорошего.
— Я так не говорила, папа. Просто мне в паб идти неохота. Я лучше дома посижу.