Когда он аккуратно передал наверх первого пострадавшего, его сразу произвели в герои.
— Потрясающе, преп!
— Отлично!
— В жизни бы не подумали, что священник на такое способен!
Поздравления и похвалы неслись со всех сторон. Он задержался ровно настолько, чтобы передать поручение Джорди, и тут же отправился вниз, где шла борьба не на жизнь, а на смерть и где, как все это прекрасно понимали, нужен не один спасатель.
Всю ночь они бились без передышки. Уже к рассвету, когда каждое движение стоило неимоверных усилий, спасатели пробились к главному стволу и высвободили последнюю жертву обвала. Чуть не падая с ног от усталости, Роберт всмотрелся в искореженное тело, в окровавленное, разбитое лицо, волосы, спутавшиеся и сбившиеся в колтуны под коркой засохшей крови и каменной пыли, и сердце его оборвалось. Он, несомненно, знал это юное лицо?..
— Это… это Джонни? — тяжело дыша спросил он. — Джонни Андерсон?
Джорди покосился на лежащего без сознания юношу; взор его был почти таким же туманным, как у Роберта.
— Да, — сказал он удивленно. — Похоже, что он. И еще жив — пока, во всяком случае. Надеюсь, преп, вы сможете поднять его побыстрее?
Роберт попытался выдавить улыбку, раздвинув потрескавшиеся губы.
— Быстрее быстрого!
Взвалив безжизненное тело на закорки, ступая как старик, он начал длинный, мучительный путь к подъемнику. Боль в плечах, ногах и руках была невыносимой. Но миссия спасения Джонни придала ему новые силы — он ощущал прилив энергии и неописуемую радость.
— Мы тебя вытащим, Джонни, — бубнил он неслышащим ушам, — только потерпи. Уже почти дотопали. Мама ждет тебя, Джонни, — потерпи. Потерпи еще малость.
Когда Роберт с трудом волочился по проходу, спотыкаясь на каждом шагу и всячески пытаясь оградить голову юноши от неровных стен шахты, он знал, что продолжает торг с самим собой. И не только с собой.
— Дай мне спасти этого парнишку — дай мне вернуть его матери — и я готов принять все, что положено, за смерть Джима Калдера. — Он уже жалел о том, что позволил Джоан выпихнуть его на шахту. Если б у него было хоть немного времени подумать, он нашел бы способ, как организовать поиск тела Джима Калдера и при этом избавить Алли от всяких бед — он должен был это сделать. Ну, ладно, он сделает это сразу же, как только поднимется на поверхность…
— Все в порядке, преподобный?
Человек у лебедки, обслуживающей подъемник, ждал сигнала Роберта. Со своей верхотуры он всматривался в чернеющую внизу бездну.
— Да, машина в порядке! — всплыл к нему наверх тоненький фальцет, пародирующий голос Роберта. — Еще один. Последний. Давайте, когда будете готовы!
— Ну, вы и поработали нынче, преп! — отозвался лебедочник. — Сколько ж вы повытаскивали? Семнадцать? Восемнадцать? Ну, слава Богу, последний заход. Ну, и старушка потрудилась в эту ноченьку на славу. Она уж давным-давно на пенсии, эта лебедка, — а тут такое. Ну, пошли!
Лебедочник медленно отпустил рукоять, и колесо с недовольным скрипом начало поворачиваться. Чтобы ослабить ноющую боль в плечах, Роберт оперся на бок дряхлой клети, схватившись руками за боковые канаты, чтобы удерживать равновесие. У ног Роберта лежал все еще не пришедший в сознание Джонни Андерсон; Роберт придерживал парня, защищая от тряски, когда подъемник поднялся на воздух и затем, скрипя, начал восхождение на поверхность.
Они медленно поднимались вверх; подъемник сотрясался и стонал с каждым полуоборотом колеса. На лице механика отразилось беспокойство, и он с тревогой оглядел машинное отделение. Вверх, вверх, вверх — теперь мягче. Наконец клеть поднялась на уровень платформы. Вздохнув с облегчением, он поставил на тормоз, выключил механизм и поспешил к клети, чтобы помочь вытащить раненого и подать руку Роберту.
Однако завершающего толчка, когда сработала тормозная система, оказалось достаточно для старой машины, и без того перенапряженной бесконечными усилиями этой ночи. Это было последней каплей. Главный трос, на котором держалась клеть, издал стон, словно это был живой человек, и начал медленно, медленно расползаться на части. Механик плашмя бросился на пол, пытаясь дотянуться до края клети.
— Прыгайте, преп! — заорал он в ужасе. — Остались только боковые кабели — они не выдержат!
Роберт ринулся вперед.
— Берите парнишку! — крикнул он. Схватив Джонни под мышки, словно в его распоряжении было все время мира, он приподнял мертвенную тяжесть бессознательного тела, перекинул до пояса из клети и осторожно положил его на платформу. Лебедочник вцепился в безвольно болтающиеся руки юноши и изо всех сил потянул инертное тело на себя.