Еще несколько бешеных ударов сердца он продолжал пристально смотреть мне в глаза, затем медленно прошелся взглядом по телу, и я начала чувствовать, как смягчаюсь, едва ли не таю, когда он ненадолго, но все же задерживался на определенных местах. Под таким взглядом даже лед превратился бы в жидкость, а меня никто и никогда не мог упрекнуть в том, что я ледышка. Напряжение достигло апогея, омывая меня бурными волнами. Воздух стал настолько плотным и горячим и пронизанным страстным желанием, что я едва могла дышать.
Один шаг — все, что требуется, чтобы оказаться в его объятиях, приникнуть в поцелуе к этим восхитительным губам, почувствовать, как его тело прижимается ко мне. Проникает в меня.
Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони — используя боль в борьбе против желания.
— Я не буду заниматься с тобой любовью, лишь потому что ты решил, что можешь трахать вервольфа на регулярной основе.
Вновь в его глазах что-то промелькнуло.
— Почему нет? Ты мне как-то сказала, что превосходный секс — это хорошее начало для зарождающихся отношений.
Так и есть. При нормальных обстоятельствах.
— С той поры все изменилось. У меня была возможность подумать.
— «С той поры» — это всего лишь несколько месяцев назад.
Я отступила от него и скрестила руки на груди. Видать, я здорово насолила судьбе, и это был ее способ отомстить мне.
— Не здесь и не сейчас, Куинн, — ответила я, и заставила себя пройти мимо него. — Давай уже проникнем на комплекс.
Я переключилась на инфракрасное зрение и просканировала пространство и постройки сразу за линией ограждения. Но так и не обнаружила признаков жизни. Ни шороха, ни малейшего движения.
Мы подобрались к ограждению. Куинн протянул руку, держа пальцы на ничтожно малом расстоянии от проволоки.
— Не ощущаю, чтобы здесь проходило электричество. — Он слегка притронулся к проволоке. — Ничего. Можно безопасно разрезать.
Я отступила и достала один из лазеров.
— Если электричество отключено, значит, это место точно покинули.
— Но мы все равно не можем расслабляться.
— Знаю. — Как будто бы я могла поступить как-то иначе.
Я прорезала достаточно большой для нас двоих проход. Куинн прошел первым, его взгляд, прежде чем вернуться ко мне, просканировал площадь.
— Чисто. Идем.
Я последовала за ним, несмотря на то, что мое сердце, казалось, начало колотиться где-то в горле, и резко перехватило дыхание. Мы неслышно пробирались в тени от построек, прислушиваясь к тишине и непрерывно сканируя периметр.
Все было чисто.
Даже насекомых и тех не было видно.
Как только мы пробрались вглубь, мой взгляд метнулся к верхушкам деревьев на холме. Там на верху меня ждало то место, откуда я едва смогла сбежать.
Куинн легонько коснулся моей руки, заставив меня подскочить от неожиданности.
— Прости, — прошептала я.
— Ты не должна туда идти, если не хочешь. Мы можем подождать остальных за забором.
Я нервно облизала губы и покачала головой.
— Нет, должна.
Он кивнул и, положив руку мне на спину, подтолкнул вперед. Я почувствовала вспышку тепла в том месте, где меня касались его пальцы, тепло разлилось приятной волной по всему телу. Хоть это и принесло успокоение, но не смогло ослабить тугой узел, что скрутил мой желудок.
Мы крадучись пробирались вглубь комплекса, медленно прокладывая путь к холму. Чем ближе мы подходили к проулку, тем все медленнее становились мои шаги, пока я вообще не остановилась перед входом в него. Мой взгляд метнулся к тому месту, где когда-то лежал покойник. Осталось лишь темное пятно, как напоминание того, что я сделала.
— Что не так? — спросил Куинн.
— Вот здесь я очнулась. — Мой взгляд устремился в конец проулка. — А оттуда появились два орсини.
— Орсини? Что это такое?
— Медведеподобные монстры. — Моя кожа покрылась мурашками. Я потерла руки, и метнула взгляд вдоль бетонной стены. — Меня коробит от этого места.
— Кажется, здесь нет ничего подозрительного. — Говоря это, он не смотрел на меня, а пристально изучал переулок.
— Здесь что-то затаилось. — Что-то предназначенное убивать.
— Я не ощущаю людей или нелюдей, — в конце концов ответил он. — И не слышу ничьего сознания.
Это не означало, что здесь никого нет. Особенно, если учесть, что это место вероятно использовалось для выведения новых пород.