У Джимми появилось самодовольное выражение.
— У них нововведение — «современная музыка» по субботам. По слухам — это привлекло к ним молодежь, но отпугнуло завсегдатаев.
— И сыграло на руку «Голубой Луне».
— О, да. Еще нет даже трех, а у нас уже битком. К вечеру придется заводить лист ожидания.
Я отдала ему билет.
— Полагаю, твоя довольная улыбка означает, что ты решил стать акционером клуба?
— Да-а. И теперь надеюсь, что в «Рокере» решат продлить тему современной музыки, и я смог на этом заработать уйму бабок. Повеселись, Райли.
— Так и сделаю, — усмехнулась я.
Джимми закрыл за мной дверь, и я оказалась во тьме. И хотя мне не составило бы труда перейти на инфракрасное зрение, я просто остановилась и дала глазам привыкнуть к темноте. Инфракрасное виденье не воздаст должное клубу или его атмосфере.
Голографические звезды усеивали свод клуба, но их мерцающий свет затмевал яркий свет голубой луны, которая почти достигла наивысший точки в своем путешествие по потолку полуночного цвета. Огромную танцплощадку, что занимала основную часть помещения, окружали столики и стулья, которые были заполнены одиночками и парочками. Кто-то из посетителей танцевал, кто-то занимался любовью, а кто-то просто наблюдал за происходящим.
Музыка, проигрываемая ди-джеем в дальнем углу помещения, была наполнена чувственностью и эротизмом. Мелодия обольщала, воздух был горяч, как сама музыка, и преисполнена запахами секса и похоти. Я сделала глубокий вдох, позволяя атмосфере клуба проникнуть глубоко в меня, и ощутила как ответная дрожь возбуждения вызывает трепет в каждой клеточке моего существа. Я любила это место. Так было всегда.
Я сошла по ступенькам и направилась в раздевалку. Быстро приняв душ и смыв с себя застарелые запахи, я побрызгала освежителем во рту, чтобы перебить запах чеснока, и нанесла макияж. Расчесав влажные волосы пальцами и затолкав сумку в шкафчик, я прицепила кредитку и ключ от шкафчика на цепочку и повесила ее на шею, после чего направилась голой в толчею.
В непосредственной близости от танцпола чувственные ритмы музыки сопровождались стонами удовольствия и шлепками обнаженной плоти о плоть. Жар в моей крови возрос в разы, дыхание перехватило, а затем участилось. От прикосновения чужих тел кожу, словно опаляло огнем, а биение и без того сбивчивого пульса, стал просто неистовым.
Я не могла разглядеть Мишу, но это и неудивительно, если учесть, что он якобы спаривался с какой-то блондинкой, когда Роан покидал клуб. Миша никогда не упустит своего. К тому же я подозревала, что ему доставит удовольствие заставить меня ждать.
Если же он играет честно, и за ним нет хвоста, то я не должна показывать вида, что ищу его. А это значит, что прежде чем приниматься за дело, можно немного развлечься. Черт, Роан не единственный, кто злоупотребляет временем Управления. И, да, я не собиралась позволять Мише думать, что он безнаказанно может заставлять меня ждать.
Я протискивалась вглубь толпы, танцуя, флиртуя и развлекаясь. Несколько мужчин устремились ко мне, источая непреодолимо притягательный волчий запах раскрепощенности и возбуждения. Наш танец был преисполнен чувственности и игривости — своего рода эротическая прелюдия сразу с обоими мужчинами, соперничающими за мое внимание и благосклонность. Я флиртовала с ними, дразнила их, наслаждалась их ласками, поцелуями, жаром прижатых ко мне тел.
Но прежде чем я успела выбрать одного из двух самцов, к нашему танцу присоединился третий волк. Скользящим движением, обхватив меня за талию, он собственнически, едва ли не требовательно, прижался ко мне со спины. Я спиной ощущала, как напряжено его тело, возбужденная плоть дразнящее потиралась о мои ягодицы. По моей и без того разгоряченной коже прокатились хаотические всполохи желания. Мне сразу же стало ясно, что он — именно тот, кого я хочу ощутить внутри.
С мастерством истинного виртуоза, он увел меня от двух других мужчин. Я не переживала на их счет. Не сейчас, когда наш медленный танец стал чувственной увертюрой к тому, что должно было произойти.
Его дыхание овевало теплом мое ухо и щеку, поцелуи, которыми он осыпал мои плечи и шею, казались столь же чувственными, как и прикосновения. Прикосновения, которые заставляли меня таять в его объятиях.
— Повернись, — хрипло прорычал он.
От его голоса мой пульс участился.
Я подчинилась. Волк принадлежал к темно-русой стае, хотя его волосы и кожа имели более насыщенный шоколадный цвет, чем у его смуглых сородичей. Он был худощавого, но атлетического сложения, а его глаза имели поразительный оттенок зеленого. Цвет мяты с россыпью золота.