— Не так уж и много изменилось с тех пор.
— С тех пор все изменилось.
— Да ради всего святого, не считая интимной сферы, мы даже не знаем друг друга. И то, что нам здорово в постели не значит, что нам так же здорово будет за ее пределами.
— Знаю, знаю. — В его голосе сквозило чувство безысходности. — Райли, я хочу тебя. Ты мне нужна. Я просто не знаю смогу ли с тобой быть.
— Я не прошу тебя становиться всецело моим любовником прямо сейчас. Я лишь прошу тебя взять то, в чем ты нуждаешься.
Куинн коснулся рукой моего лица.
— Ты так и не поняла?
— Чего?
— Одно прикосновение, один укус — этого никогда не будет достаточно.
Я улыбнулась.
— А этого и не должно быть достаточно.
— Знаю. Если бы ты была кем-то другим, а не вервольфом, я бы тотчас воспользовался твоим предложением.
Я вздохнула.
— Но я вервольф, и всегда им буду. А просить меня позабыть об этом, это все равно, что я попрошу тебя прекратить принимать кровь.
— Это не то же самое…
— Нет, то же, — гнула я свою линию. — Лунные празднества — жизненно необходимы для волка. Танцы имеют жизненно важное значение. Секс — это главная составляющая нашего существования, и он так же важен для меня, как кровь для тебя.
— Ты не умрешь, если не займешься сексом.
— Не умру? Ты в этом уверен?
Он не ответил. Я опять вздохнула.
— Послушай, я не тороплю тебя в принятие решения касательно нас, но ты не можешь в таком состояние пойти на прием. Нам не нужно, чтобы там произошел массовый разгул.
— Я могу контролировать свой голод.
— Ты хоть понимаешь, как сильно проецируешь свои эмоции?
— Я не проецирую эмоции.
— Сейчас, может и нет, потому что держишь себя в ежовых рукавицах. Но когда я подошла к машине, ты не контролировал себя, и когда я сняла пальто, ты то же не совладал с собой.
— Для меня это просто явилось неожиданностью, не более того.
— Ты на грани.
— Нет, это не так.
Я зарычала от бессилия.
— Черт побери! Хочешь почувствовать, какие эмоции ты проецируешь?
— Все, что я хочу, это чтобы ты слезла с моих коленей и оставила меня в покое.
— Ответь на проклятый вопрос.
— Райли…
— Да или нет.
— Если я скажу «да», ты отстанешь от меня?
— Отстану.
— В таком случае, да.
Я опустила щиты и задала ему перца: чем сильнее вервольф желает секса, тем сильнее влияние его ауры. Я правда ужасно сильно хотела его, и моя аура отразила всю интенсивность этого желания. Похоть, возбуждение и страсть — все слилось воедино, порождая огромную энергию, которая неудержимым потоком хлынула на Куинна. Его глаза изумленно расширились, воздух неожиданно стал таким плотным и раскаленным, что я даже не могла вздохнуть. Я быстро подняла щиты, и сделала глубокий судорожный вдох.
— Это то, что проецируешь ты.
После этих слов я наклонилась к нему и страстно поцеловала. Какую-то секунду он не отвечал на мой поцелуй, а потом неистово впился в мои уста.
— Я нуждаюсь в тебе, — тихо прошептала я, почти касаясь его губ, — так же сильно, как ты во мне.
Он застонал и притянул меня еще ближе, прижав грудью к своей груди. Сердце Куинна билось в унисон с моим, его желание наполнило теплом каждую клеточку моего существа. Но между нами до сих пор была преграда в виде брюк, удерживающих его возбужденную плоть, и это было плохо, потому что я жаждала ощутить его глубоко-глубоко внутри себя.
Я встала на колени между его ног и избавилась от стесняющей одежды: расстегнула брюки и стянула их вниз до лодыжек. Затем я толкнула его на спину, желая овладеть им в одной из самых доминантных поз. Куинн снова застонал. Положив ладони на мои бедра, он опустил меня на свою возбужденную плоть. Теперь уже застонала я, наслаждаясь ощущением полноты и завершенности. Это не имело никакого отношения к его размеру, форме или чему-то физическому. Мы словно соединились в единое целое, растворяясь друг в друге без остатка — как физически, так и духовно.
Куинн начал двигаться во мне и в его движениях не было ничего нежного — быстро и неистово, соответствуя моим потребностям. Где-то в глубине тела начала расцветать сладкая боль, распространяясь по коже с быстротой огня и превращаясь в калейдоскоп ощущений, омывающих каждый уголок моего сознания. Задыхаясь, я схватила его за плечи и притянула к себе, мне хотелось, чтобы он входил еще глубже. Страсть внутри нас нарастала, движения Куинна становились все более неистовыми и быстрыми.
— Посмотри на меня, — прорычал он.