Мой взгляд встретился с его, и внутри меня что-то затрепетало. Его глаза горели страстью, желанием и чем-то еще, чем-то, что я не могла определить. Это теплилось в самой глубине его эбеновых глаз, и разжигало во мне такую страсть, что я даже не представляла, что такое возможно.
Вот почему я не могу относиться к тебе несерьезно, — раздался проникновенный голос Куинна в моей голове. Трогательное и искренне признание, от которого у меня воспарила душа и защемило сердце. — Мои чувства намного глубже, гораздо сильнее.
Я не ответила. Не могла, потому что наши губы вновь слились в поцелуе. Поцелуй Куинна был таким же обжигающим, как его тело. А затем плотину наших чувств прорвало, и я испытала поистине взрывной силы оргазм, крича и балансируя на краю сознания. Куинн достиг кульминации вместе со мной. С последним толчком он прервал поцелуй и вонзился зубами в мою шею. Я непроизвольно дернулась, ощутив резкий укол, но мимолетная вспышка боли быстро переросла во что-то неоспоримо прекрасное, и я во второй раз испытала оргазм. Мое тело все содрогалось и содрогалось в спазмах наслаждения, а Куинн все пил и пил мою кровь.
Когда он наконец-то отпустил меня, я рухнула на него, дрожа всем телом и испытывая головокружение. Он обнял меня и поцеловал в макушку.
— Прости, — прошептал он. — Мне не следовало брать так много.
— Ты в этом нуждался, — мой голос прозвучал сурово, с нотками усталости. Возможно, я была немного в шоке от потери крови.
— Да… — он осекся. — Ты была права. Мне стоило намного раньше позаботиться о пропитании.
Зевнув, я спросила:
— Так почему же ты этого не сделал?
— Потому что я надеялся отведать твоей сладкой крови. Я не хочу других женщин.
Я приподнялась и посмотрела на него:
— Ты не смог бы достичь эрекции?
Куинн усмехнулся:
— О, я бы смог, просто не хочу.
— Это глупо.
— Да. Особенно, если учесть, что я достаточно стар, чтобы прекрасно это понимать. — Он просунул руки под мои ягодицы и приподнял меня над собой. По крайней мере, его руки перестали быть холодными. — Тебе нужно что-нибудь съесть, и восстановить силы.
— Мне нужно поспать.
— Это из-за того, что я хлебнул лишнего. Тебе нужно съесть что-нибудь богатое железом.
— У тебя в этом затейливом самолете нигде не завалялось гамбургера?
— Вообще-то, завалялось. — Он привел в порядок брюки и поднялся. — Этот затейливый самолет на своем веку повидал множество соблазнов, а я узнал, что мои «блюда» тоже надо кормить. — Он улыбнулся мне через плечо, заставив мою кровь бежать быстрее. — Надеюсь, ты не станешь возражать против гамбургера из микроволновки.
— Ничуть. — Насилу поднявшись, я направилась в туалет, чтобы привести себя в порядок. Следы зубов на шее выглядели немногим больше розовых точек. К тому времени, как прибудем на прием, от них и следа не останется. В вампирском укусе лишь одно хорошо — свидетельства о нем не остаются надолго. Если конечно у вас не множество укусов, на их исчезновение потребуется немного больше времени.
В воздухе начинал разноситься аппетитный аромат мяса. Когда я подошла к микроволновке, в моем животе урчало от голода.
— Ваш гамбургер, мадам, — произнес Куинн, подавая мне тарелку.
— Ням-ням.
Я устроилась на диване и приступила к еде. Все-таки изобретение микроволновок и гамбургеров — это охренеть какое благо.
Куинн налил себе виски и устроился в кресле напротив. Возможно, ему взбрело в голову, что безопасней будет держаться от меня поодаль. Хотя, если ему казалось, что я собираюсь снова на него запрыгнуть, то он был бы сильно разочарован. На сегодня мой лимит кровопотери был исчерпан.
— Итак, — сказала я, слизывая кетчуп с пальцев, — как обстоят наши дела после случившегося?
Его темный взгляд с жадностью следил за моими действиями.
Очевидно, голод Куинна все еще не был утолен. Однако я больше не ощущала его опаляющего воздействия, значит он стал ниже опасного уровня.
— Мы все в том же затруднительном положение, что и раньше, — произнес он.
— Почему?
— Я не хочу делиться тобой, Райли.
Не «не буду», а «не хочу» — более чем обнадеживающий признак.
— Ну тогда давай озвучим еще парочку обстоятельств. Я живу в Мельбурне. Ты — в Сиднее. А это означает, что у нас не будет возможности видеться каждую ночь, если ты только не надумаешь переехать.
— Верно.
— Я не собираюсь перебираться в Сидней. Планируешь ли ты перевести правление «Вечерней аир» в Мельбурн?
— В настоящее время, нет.
— Подведем итоги. Ты говоришь, что не хочешь делиться, но и прилетать сюда не сможешь больше двух-трех раз в неделю.