— Что ж, это хорошо. — Увидев, куда он направляется, я остановилась. — Гм, извини, но у меня боязнь высоты, поэтому приближаться к окну — плохая идея.
Он резко поменял тактику и повел меня к длинному столу из красного дерева. Оттолкнув несколько стульев в сторону — при этом некоторые из них с грохотом попадали на бежевый ковер с плотным ворсом, Келлен прижал меня к столу.
У меня перехватило дыхание, когда его руки дразняще скользнули от талии к бедрам. Во мне вспыхнуло что-то сродни статической искры, когда он кончиками пальцев скользнул к моим коленям и, задрав подол платья, стянул его мне через голову.
— Двадцать секунд, тика в тику, — сказал он с улыбкой.
— Я так восхищаюсь мужчинами, которые умеют держать свое слово. — Я уселась на столешницу. — Что ты собираешься делать со мной после того, как раздел?
— Предложу тебе выпить, разумеется. Чего бы ты хотела?
— Станет ли кофе началом нашей дружбы?
— Одного экспрессо будет достаточно.
Он подошел к бару, который был больше, чем вся моя ванная комната дома, и взял одну из кружек, стоявших рядом с кофеваркой.
— Почему ты здесь с Куинном?
Я пожала плечами.
— Это больше бизнес, чем удовольствие.
Машина зашипела, когда он начал наливать кофе в кружку.
— Так ты спишь с ним?
В вопросе не было осуждения, просто констатация факта. Что было приятно по сравнению с озлобленной реакцией Куинна. Я улыбнулась.
— Конечно, сплю, а что?
— Тем приятнее будет отбить тебя у него. — Он пересек комнату и подал мне кружку. — Итак, на чем мы остановились?
— На беседе, — ответила я. — И распитие кофе.
— Кофе пьешь ты, — поправил он, его голос стал слегка отстраненным, когда он провел пальцем по моей шее и плечу.
В моих венах запульсировало желание, и огненная потребность охватила все мое существо. Я сделала быстрый глоток кофе, но это не ослабило зародившейся во мне страсти.
— Для поддержания беседы требуются двое.
— Я всегда считал, что болтовню переоценивают.
— А я всегда считала несколько несправедливым, когда один одет, а другой раздет.
Келлен усмехнулся и, сделав шаг назад, начал не спеша раздеваться. Я потягивала свой кофе и наслаждалась зрелищем. Прекрасным зрелищем. Мужичина знал, как устроить достойный стриптиз. Раздевшись, он встал между моих ног, смахнул с моего левого плеча волосы и слегка поцеловал его.
— Я предпочитаю твой естественный цвет волос, — пробормотал он, опаляя дыханием мою кожу. — Он гораздо красивее.
— И все же ты узнал меня, несмотря на изменения, — утвердительно сказала я хриплым голосом. — Как тебе это удалось?
— Альфа всегда узнает свою избранницу.
От его слов мое сердце бешено забилось. Я едва знала этого волка, но вот он стоит предо мной и объявляет о своем намерение сделать меня своей. Это было так захватывающе, эротично, и… немного пугающе.
— Я не твоя половинка.
— Нет, но ты ей будешь. — Его губы пришли на смену дыхания на моем плече; медленно и томно он проложил цепочку поцелуев вдоль шеи к уху. Когда обжигающая сладость его языка проникла сквозь кожу и разлилась по телу теплой волной, с моих губ сорвался беспомощный стон.
Он тихо засмеялся — гортанный, соблазнительный звук, такой же возбуждающий, как его прикосновения. Прочертив пальцами дорожки от бедер к груди, он начал легонько дразнить и пощипывать мои напряженные соски. Изогнувшись, я поставила кофе на стол и позабыла о нем. Каждый дюйм моего тела трепетал от сильного желания, струящегося по венам.
Когда я больше не могла этого вынести, я обвила руками его шею и вплотную притянула к себе, так чтобы моя грудь прижималась к его. Биение его сердца было таким же бешенным, как и у меня. Опаляющий жар его желания обжигал мою кожу, вызывая испарину. И желание большего.
Медленно, едва дотрагиваясь, Келлен провел губами по моим губам — волнительное обещание того, что нам предстоит. После этого он протянул руку ко мне за спину и подал мне кружку:
— Ваш кофе, мадам.
Я улыбнулась и взяла ее.
— И чем ты будешь заниматься, пока я пью кофе?
— О-о, разным.
Его пальцы скользнули в мои влажные глубины. Я застонала, отставила кружку и по шире развела ноги, облегчая ему доступ. Лаская и дразня, Келлен слишком быстро довел меня до грани, но не дал долгожданного освобождения. Прекратив ласки, он начал глубоко и страстно целовать меня, пока угрожающие толчки не утихли. Затем он опять предложил мне кофе, и все началось заново.