— Что? — Парень, который за мной приударил, начинает вставать, на его лице появляется оскал. — Мы не знали, что она твоя чертова жена. Мы просто пытались развлечься.
— Ты глухой или просто тупой?
Майкл придвигает меня к себе, хватая за запястье, чтобы удержать меня рядом, пока он угрожающе делает шаг вперед.
— Я сказал…, — скрежещет он. — Убирайся с моей территории.
— Давай просто уйдем, чувак, — говорит его друг, хватая полотенца и пиво.
— Неважно… — Он начинает подниматься. — Мне все равно не нужен твой дерьмовый отель. Наслаждайся дерьмовым отзывом на Yelp, который я сейчас напишу о твоем отвратительном обслуживании клиентов.
— Можешь писать обо мне все, что хочешь. — Майкл смеется, но это страшный смех, такой, который напугал бы даже самых смелых мужчин. — Но если ты упомянешь в них мою жену, я тебя выслежу, и твой язык будет не единственным, что я тебе отрежу.
Глаза мужчины становятся круглыми, его друг тащит его за руку, и они уходят.
Глядя, как они уходят, я пытаюсь привести свое сердце в нормальный ритм, но это невозможно, когда Майкл стоит так близко ко мне, и гнев просачивается из каждой поры. Он держит меня так, будто я его собственность. Как будто он не может дождаться, когда начнется его гнев. Его грудь вздымается, когда он смотрит, как они уходят, а его свободная рука сжимается в кулак.
— Что ты собираешься со мной сделать? — Я сглатываю, боясь взглянуть на него.
Он медленно поворачивается, и теперь все, что я могу сделать, — это смотреть в глаза мужа, нервный ком подкатывает к горлу. Как бы мне хотелось вернуться в прошлое и сказать себе, насколько глупым был этот план.
Но мы не можем вернуться назад. Мы не можем отменить то, что сделали.
Он скрежещет челюстью и хватает меня за подбородок. Затем опускает свои губы так, что они оказываются на расстоянии вдоха от моих.
— Все, что ты заслуживаешь. — Его слова содержат обещания того, что будет дальше.
Меня бросает в дрожь, но при этом становится жарко, кожа напрягается от его излучающего взгляда, который греет меня изнутри.
— Ты заплатишь за свои поступки.
Он прижимает большой палец к моей нижней губе. Моя грудь вздымается от рыданий.
— Только так ты узнаешь, что значит быть моей женой. — Он проводит костяшками пальцев по моему лицу. — Ни один мужчина не сможет заполучить тебя, пока ты Марино. Я покончу с ними еще до того, как они попытаются. Ты меня поняла?
Его голос — это коктейль из мужских достоинств, который еще больше вводит меня в состояние замешательства, когда я не уверена, боюсь ли я его или хочу.
Я киваю, но с трудом, губы приоткрыты, а вдохи все быстрее погружают меня в то, что происходит между нами.
— Хорошо. А теперь пойдем. — Он берет меня за руку и тянет за собой, а я стараюсь идти в ногу с ним.
— Куда? — Мой голос тихий, а боль между бедер нарастает.
Потому что какое бы наказание он для меня ни приготовил, я надеюсь, что оно будет таким же хорошим, как когда он держал меня и заставлял кончать. С тех пор я жажду его прикосновений, не в силах забыть их, поглощенная воспоминаниями о том, как его опытные пальцы включили во мне рубильник. О котором я даже не подозревала.
— Вернемся в наш номер в отеле. Мейбл поручили занять Софию на час.
— Просто скажи мне, что ты со мной сделаешь. — Я почти умоляюще говорю, следуя за ним по пляжу.
Он не говорит ни слова, пока ведет меня обратно в отель и вставляет карточку-ключ в дверь нашего номера. Его рука лежит на моей спине, и я чувствую ее тяжесть. Я с трудом пытаюсь дышать, пока он так нежно заталкивает меня в номер, словно спящего зверя перед нападением.
Мои плечи поднимаются и опускаются, когда дверь закрывается, и звук вибрирует в пространстве. Мои руки касаются плеч, и я провожу ладонями по чувствительной коже.
Повернувшись к нему спиной, я говорю:
— Все, чего я хотела, — это найти свою подругу. Вот и все. Я обещаю.
— И что бы ты позволила им сделать с тобой в обмен на поездку на их самолете? — Его тон теплый и хриплый у моего уха, его губы опускаются к моей ключице, а зубы царапают кожу.
Мое сердцебиение учащается. По моим рукам, ногам, везде, где только можно, пробегают мурашки.
— Ты собиралась позволить им прикоснуться к тому, что принадлежит мне, голубка?
Он проводит рукой по моему бедру, пальцы спускаются вниз и опускаются к стыку бедер. Он проводит по ним, пока я пытаюсь сдержать стон.
— Ответь мне. — Он гладит мою киску, как будто она принадлежит ему. Как будто он единственный мужчина, который когда-либо будет прикасаться к ней.