— Увидел что? — шепчу я.
— Увидел, как это может быть. Мы втроем.
Его рука прижимается к моей щеке, и она остается там, пока он смотрит глубоко в мои глаза, разгребая все щели сомнений, гноящихся в моей голове. Те, которые говорят мне, что мы не подходим друг другу.
ГЛАВА 26
МАЙКЛ
— О, Боже мой! — восторгается мама на следующий день, когда мы возвращаемся домой. — София, ты так загорела!
— Я знаю, бабушка. — Она бросается к маме и обнимает ее. — Нам было так весело, мы плавали и танцевали.
— Твой папа танцевал? — Джио хихикает.
— О да. — Она медленно кивает с озорным прищуром глаз. — Он даже пел. И Элси тоже. Она поет так же хорошо, как и папа.
— Ладно, София. Хватит об этом. — Я качаю головой, когда мой брат смеется.
Но внутри я тоже смеюсь.
Она хихикает.
— Мы даже плавали в том же бассейне, в который дядя Раф окунул тебя, дядя Джио. Помнишь?
При упоминании о моем втором брате мама пытается улыбнуться, но ее бровь дергается, как это бывает, когда она расстроена.
Она больше всех скучает по Рафу. Я знаю, как сильно это на нее повлияло, сколько боли она испытывает. Я обещал, что найду способ вернуть его ей. Но мне нужно время.
Я поворачиваюсь к Элси, которая неловко стоит слева от меня и играет пальцами, наблюдая за моей мамой с Софией. Но я? Я смотрю на нее. У меня перехватывает дыхание.
Как такое возможно? Как я могу испытывать к ней такие чувства? И как, черт возьми, мне это остановить? Она слишком совершенна, чтобы стать моей женой, слишком совершенна, чтобы ее испортить. Но если она останется у меня, я так и сделаю.
И все же сама мысль о том, что я больше никогда не поцелую ее, не проснусь рядом с ней… черт. Я не могу ее потерять. Я бы все отдал, если бы мог — титул, семью. Ради одного лишь шанса увидеть, кем мы можем стать.
Я могу стать честным гражданином. У меня достаточно власти, достаточно денег. Меня ничто не остановит. Джио мог бы возглавить семью. Но достаточно ли этого, чтобы обеспечить ее безопасность? Или я просто обманываю себя, веря, что это возможно?
— Ты уже одержим, да? — шепчет мне Джио, приближаясь.
— Как я могу не быть? — Я понижаю голос, не обращая внимания на то, что только что признался в своих чувствах к Элси кому-то, кроме себя.
— Черт… — Он насмехается. — Что именно произошло в этой поездке?
— Слишком много, — признаюсь я, как раз когда отец выходит из кухни, где он делал звонок.
Его черты лица становятся напряженными, когда он подходит ко мне.
— Патрик хочет встретиться. Скоро.
— Он готов к встрече, — говорю я.
Это не вопрос. Я уже все знаю и готов играть.
— Я пойду, — говорю я им тихим тоном.
— Он хочет, чтобы мы все были там. — Он кладет свой телефон обратно в карман.
— Отлично. — Я киваю. — Тогда после свадьбы.
— Я так ему и сказал. Он немного обиделся, что не получил приглашения. — Мой отец хихикает.
— Я заглажу свою вину.
ЭЛСИ
— Эта девочка просто обожает тебя, — говорит Фернанда, протягивая мне капучино, который она только что приготовила.
Я ласково улыбаюсь и делаю глоток на кухне, где тихо.
— Я тоже ее обожаю. Она такой милый ребенок.
— Она действительно такая, и я говорю это не только потому, что она моя внучка.
Ее янтарный взгляд блуждает по тому месту, куда убежала София, желая прихватить новых кукол, которых Майкл купил ей в последний день нашего отпуска. По тому, как загорелись ее глаза, можно было подумать, что он подарил ей луну. И тому, как загорелись его тоже.
Это прекрасно — видеть, какой он с ней. В этом есть что-то сильное. Это только усиливает мое влечение к нему, а это уже больше проблема, чем я могу себе позволить.
Я должна сосредоточиться на Кайле. Прошло чуть больше недели с тех пор, как я оставила ее одну. Она, наверное, думает, что я бросила ее. Но я никогда не смогу этого сделать. Я просто не знаю, как помочь. Что я могу сделать такого, чего не сделал Майкл? Он делает все, что в его силах.
— Майкл — сдержанный человек, ты же знаешь.
Фернанда проникает в мои мысли, и я смотрю на нее.
— Он всегда был таким, но с тобой… — Ее рот приоткрывается. — Ты ему подходишь. Ты делаешь его счастливым, и это делает счастливой и меня. — Она похлопывает меня по руке, делая глоток кофе. — Сколько бы лет ни было твоим детям, они все равно остаются твоими детьми, и ты все равно хочешь, чтобы у них была полноценная жизнь, а Майкл сделал все возможное, чтобы не жить той жизнью, которую он заслуживает.