— Мы закончили? — тихо спрашиваю я, а Ашер одаривает меня самодовольной усмешкой, которая явно сулит неприятности.
Значит, нет.
— Не знаю, как ты, а я не жду, что каждая девушка будет брать меня глубоко, — продолжает он чересчур спокойно — в то время как мое сердце бешено колотится — и на его губах играет нахальная ухмылка. — Так что вот практический вывод: сосредоточься на головке. Остальное делай руками. Крепкий хват, но не до смерти.
Я прочищаю горло и смотрю на Ашера.
Как он может сейчас совсем не смущаться? Почему ему так комфортно?
— Но…
Он усмехается и продолжает:
— Втяни щеки и соси. Постарайся не кусать. Легкое прикосновение зубов допустимо, но лучше избегай.
Я сглатываю.
— Это все кажется очень… откровенным.
— Вопросы — это путь к знаниям, — легко отвечает он. — В моем классе нет глупых вопросов.
Я мысленно закатываю глаза от его профессорского тона. — Теперь яички. По желанию. Только если тебе комфортно. Они тоже довольно чувствительны, так что легкое поглаживание может быть очень приятным.
Он закрывает книгу:
— На сегодня теории достаточно.
— Слава Богу, — шиплю я, чувствуя, как щеки пылают.
— Я серьезно, — говорит он уже мягче. — Не нужно знать все сразу.
Я моргаю, пораженная внезапной искренностью в его голосе и взгляде, а потом он подмигивает, и это проходит. На его лице снова появляется насмешливая улыбка.
— Спасибо… наверное.
Он откидывается на спинку стула и закрывает книгу:
— Остальное уже глубже, чем тебе сейчас нужно знать, так что можем перейти к женской анатомии.
Я приподнимаю бровь:
— Думаю, с этим я как-нибудь разберусь сама.
Ашер моргает, затем проводит рукой по волосам и вдруг выглядит чуть ли не смущенно:
— Да, наверное, ты права.
— Эм, спасибо? — бормочу я, выпрямляясь на стуле. — За советы.
Он смотрит на меня так, будто видит насквозь, а потом вдруг резко встает со стула, и я невольно отодвигаюсь, будучи удивленной.
Он не смотрит на меня, сосредоточенно уставившись на что-то у дальней стены. Неловкость заполняет пространство между нами, и я заставляю себя отвести взгляд обратно к учебнику по бизнесу, раскрытому передо мной.
— Когда хочешь начать репетиторство?
Это была плохая идея. Нужно остановиться, пока мы еще не зашли слишком далеко.
— Сегодня мне нужно показаться на вечеринке, — только и отвечает он. Там всегда присутствует его команда: большинство вечеринок устраивают в честь хоккейной команды, по той или иной причине.
— Я задала другой вопрос.
Он поводит плечами, будто они напряжены:
— Могу я сообщить тебе позже?
Я киваю, начиная собирать вещи. Все это время я чувствую на себе его взгляд. Прежде чем уйти, он не произносит больше ни слова.
5
Совет пятый: не бойся просить о том, чего хочешь.
Солнечный свет пробивается в комнату через эркерное окно справа от меня, скользит по одеялу и кончикам пальцев ног.
Я отрываю взгляд от солнечного сияния и перевожу его на компьютер перед собой, заставляя себя сосредоточиться на том, что нужно сделать.
Мое задание.
Но как бы я ни старалась сосредоточиться, мысли уплывают прочь — в фантастические края, далекие отсюда: к лордам и дамам, драконам, магии фейри, ко всему, что выходит за пределы моей нынешней жизни.
И вот оно — все, что нужно моему сознанию. Я больше не могу сосредоточиться на задании перед собой. Читать мне необходимо, как дышать.
Наверняка, если спросить психолога, почему я чувствую потребность сделать что-то сразу, как только подумаю об этом, чтобы вырваться из карусели собственных мыслей и бесконечных «а что, если», он найдет этому какое-то название.
Но у меня все хорошо, так что и ладно.
Я не успеваю прочесть и двух страниц, как в дверь стучат. Поднимаю глаза и прищуриваюсь, глядя на дерево, будто могу увидеть сквозь него.
— Входи, — кричу я, наполовину захлопывая книгу, когда дверь открывается.
Брови сходятся на переносице. В комнату входит Ашер с его неизменной усмешкой и с громким щелчком закрывает за собой дверь.
Я не видела его с той встречи в библиотеке, и внутри все сжимается от нервов. Я слишком хорошо помню, о чем именно мы тогда говорили.
Мысленно хмурюсь, проглатываю волнение и выпрямляюсь.
— Привет? — Слово должно было прозвучать твердо, с вопросом «зачем ты здесь?», но выходит мягко, будто я недоумеваю, почему его не было здесь раньше.