И он отстраняется.
— Подожди, — слово срывается с губ прежде, чем я успеваю его остановить.
Конечно, он отстранился.
Это всего лишь урок. Если бы только мое тело могло это усвоить. Я делаю глубокий вдох и заставляю себя успокоиться. Заставляю разум воспринимать происходящее как урок — потому что это именно он и есть.
Он замирает.
— Со мной все в порядке, — тихо произношу я.
— Хорошо, — так же тихо отвечает он.
Горячее дыхание касается мочки моего уха, а спустя несколько секунд он снова говорит низким голосом:
— Ты собираешься принять это как хорошая девочка.
Я едва не издаю звук, рвущийся наружу, но плотно сжимаю губы. Не хочу еще сильнее себя опозорить.
Мне почти хочется сказать ему, что я точно знаю, до какого места в книге он только что дошел, судя по словам, которые он использует, но я молчу.
— Тебе нравится? Используй слова и скажи мне, как тебе это нравится?
Мое тело вспыхивает. Слышать такое из уст мужчины — совсем не то же самое, что читать на странице. Но слышать это из уст Ашера? Все мое тело оживает так, как никогда прежде. Я сжимаю кулаки, чтобы не потянуться к нему, и повторяю про себя: «Это просто урок. Урок. Урок».
В голове плывет, когда он приподнимается и смотрит мне в глаза, так, будто вовсе не вывернул мой разум наизнанку:
— Я звучал глупо?
Я качаю головой, но он лишь усмехается и отстраняется:
— Используй слова, Айви.
— Нет, — я сглатываю и сажусь.
Он сидит совершенно спокойный и собранный, а я чувствую себя так, будто меня толкнули в огонь. Возьми себя в руки, Айви. — Ты не звучал глупо.
Он кивает:
— Хорошо, теперь твоя очередь.
— Что?
— Твоя очередь. Я учитель, Айви, это внеплановая проверка. Давай, — повторяет он, хотя не может скрыть веселья в голосе. — Что бы ты сказала?
У меня перехватывает дыхание, в голове — пустота, кроме одного предложения, но я слишком смущена, чтобы его произнести.
Он приподнимает бровь, ждет, и я закрываю глаза, шепча слова.
— Что?
Мои глаза резко открываются, я сердито смотрю на его ухмылку, понимая, что он все слышал, но хочет, чтобы я сказала громче.
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня.
— Скромно. Что еще у тебя есть?
— Я хочу, чтобы ты трахнул меня так сильно, чтобы я чувствовала тебя между ног еще несколько дней, — бормочу я быстро, но он все слышит, и на мгновение его глаза чуть расширяются, будто он этого не ожидал.
— Что еще, Айви?
— Я хочу почувствовать твой член у себя во рту, хочу, чтобы ты наполнил меня, — я отчетливо чувствую, как щеки пылают.
Его глаза закрываются — всего на секунду.
Затем он выдыхает и отодвигается, создавая между нами дистанцию, будто силой заставляет себя отстраниться.
— Что еще? — слова звучат монотонно, и я неловко ерзаю. Атмосфера вдруг становится слишком душной.
— Я хочу, чтобы ты стоял на коленях, а твоя голова была у меня между ног. Скажи, как тебе нравится мой вкус.
— Не думаю, что тебе нужна помощь с грязными разговорами — тебе просто нужно перестать молчать, — мягко произносит он, не сводя с меня глаз.
Я киваю, чувствуя, как напряжение между нами ослабевает.
— Хорошо, — тихо отвечаю я.
— Айви…
В дверь стучат, и я резко подскакиваю, сталкивая Ашера на пол с тяжелым глухим звуком.
Дверь в спальню открывается. На пороге стоит Леон, оглядывая комнату.
— Что это было?
— Что именно? — спрашиваю я, сердце бешено колотится в груди.
— Мне показалось, я слышал какой-то шум.
— Я ничего не слышала.
Он пожимает плечами и снова поворачивается ко мне:
— Я пойду возьму что-нибудь на ужин, тебе что-нибудь принести?
— Нет, все в порядке, — отвечаю я, отчаянно желая, чтобы он ушел как можно скорее.
— Ладно, скоро вернусь.
Он разворачивается и сбегает вниз по лестнице.
— Леон, дверь!
— Сама закрывай.
Я тихо ворчу, поднимаюсь с кровати и быстро иду к двери. Захлопываю ее с отчетливым щелчком, потом прижимаюсь лбом к дереву, чтобы перевести дух.
Спустя несколько секунд оборачиваюсь: Ашер стоит по другую сторону кровати и избегает зрительного контакта.
Он не смотрит на меня — не так, как раньше.
Словно провел черту, которую мы незаметно для меня пересекли.
— Я, пожалуй, пойду.
— Хорошая идея, — говорю я, отступая от двери, когда он подходит ближе.
Его рука ложится на дверную ручку, тянет на себя, и я вдруг обнаруживаю, что открываю рот еще до того, как понимаю, что собираюсь сказать:
— Э-э, спасибо? — замолкаю.