— Тебе не нужен какой-то случайный парень, чтобы этому научиться, — шепчет он, большим пальцем очерчивая линию моего подбородка. — Я покажу тебе.
Я должна быть шокирована. Должна оттолкнуть его, сказать, что это плохая идея. Но я этого не делаю. Не знаю, почему именно. Я должна. Действительно должна…
— Ашер… — шепчу я, качая головой, его пальцы соскальзывают с моего подбородка.
Он отступает в тесном пространстве, но я останавливаю его — моя рука ложится на его запястье.
Он замирает, с любопытством переводя взгляд с моих губ на мои глаза.
— Скажи мне, чего ты хочешь?
Мысли возвращаются к тому, что он говорил и как обещал научить меня…
Прерываю эту мысль, усилием воли останавливая ход рассуждений, но взгляд все равно скользит и невольно задерживается на губах Ашера.
Они чуть изгибаются в улыбке.
— Айви?
Дрожь пробегает по спине от того, как он произносит мое имя, от того, как его губы формируют это слово.
— Что ты хочешь узнать — как целоваться, как…
Щеки вспыхивают, жар заставляет меня оторвать взгляд от его губ и сердито посмотреть на него.
Он усмехается, поднимая руку и легонько проводя по моей щеке:
— Ты все время краснеешь.
Я отступаю, выходя из зоны его досягаемости:
— Потому что это не я; я не занимаюсь такой ерундой, — шепчу я, взмахивая рукой между нами. — Я не… ты…
Его брови сходятся на переносице, и он делает шаг ближе:
— В этом нет ничего плохого.
— Ух ты, круто, посмотрите на краснеющую девственницу, — срывается с моих губ.
Брови Ашера поднимаются, в голосе сквозит сдерживаемый гнев:
— Но ты ведь не такая, верно?
Я бросаю на него сердитый взгляд, и его лицо смягчается:
— Я не это имел в виду, прости, — он выдыхает. — Давай забудем об этом. Скажи мне, на чем ты хочешь сосредоточиться?
Мой взгляд помимо воли снова скользит к его губам, и в животе все сжимается.
— Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? — выдыхает он напряженно.
Я вздрагиваю и поднимаю глаза, стряхивая наваждение и чувствуя, как стыд накрывает меня цунами.
Я пялюсь на него, как какая-то ненормальная, а он всего лишь пытается вести, черт возьми, разговор. Возьми себя в руки, Айви.
— Тебе не нужно обращаться со мной, как с какой-то отчаявшейся фанаткой.
Вижу, как вспыхивают его глаза, а потом я уже ничего не вижу: глаза закрываются от шока, когда губы Ашера касаются моих, его рука ложится на затылок, удерживая меня на месте, а спина вжимается в стену кладовки.
Поцелуй мягкий, короткий и сладкий, а затем он отстраняется.
— Я не считаю тебя отчаявшейся, — говорит он у самых губ, едва касаясь их с каждым словом.
Я не могу ничего ответить. Сердце сдавливает горло, не давая произнести ни звука.
Смотрю в глаза Ашера, вижу в них собственное отражение — а он снова шепчет:
— Хочешь попрактиковаться в поцелуях?
Краснею, как идиотка. Чувствую, как его губы растягиваются в улыбке:
— Ну?
Киваю.
Его губы снова накрывают мои, сердце готово вырваться из груди.
Черт. Черт. Я не могу влюбиться в Ашера. Не стану. Я сильнее этого.
Заставляю себя думать об этом как об эксперименте, упражнении, а не о том, что я целую одного из самых горячих парней в университете.
Рука с грохотом ударяет в дверь кладовки, вырывая меня из мыслей и отрывая от губ Ашера. Голова ударяется о стену, а Ашер проводит рукой по ушибленному месту и яростно ругается себе под нос.
— Время вышло! — кричит Харлоу.
Снаружи раздается хихиканье и свист.
— Пора выходить — штаны на месте или нет, — она смеется над собственной шуткой, и меня накрывает волна стыда.
Ашер отступает, пристально глядя на меня. Я избегаю его взгляда изо всех сил — прежде чем проскользнуть мимо него, дотянуться до двери и выйти наружу. Оставляю позади комнату, взгляды и перешептывания, пока не дохожу до своей машины с бешено колотящимся сердцем и головной болью.
Ни за что это не было семь минут.
9
Совет девять: быстро — не значит хорошо.
Твердое, равномерное давление — вот что откликается у большинства людей. Слишком легкое прикосновение отвлекает. Слишком резкое и поспешное — убивает момент.
Начинай медленно. Разгоняйся только тогда, когда тело партнера об этом «просит».
Она здесь.
И мне нужно двигаться. Не стоит задерживаться позади нее.
Я наблюдаю, как она наблюдает за ним.
Но голос Харлоу прорывается сквозь шум прежде, чем я успеваю уйти:
— Поторопись, Эш.
Я оборачиваюсь, будучи уже раздраженным и на взводе. А затем она поворачивается, ее карие глаза встречаются с моими, и то, что она сказала сегодня утром, накатывает с новой силой.