Стул Ашера с грохотом опускается на все четыре ножки, он хрипло рыкает в такт, и Чарли замолкает, оглядываясь на него.
Взгляд Ашера потемнел; он смотрит куда-то поверх моего плеча, пока Чарли заканчивает описывать этого сказочного красавца. Глаза сужаются, потом он встает, бросает на меня еще один взгляд и бормочет прощание. Я сдерживаюсь, чтобы не проследить за ним взглядом, когда он уходит, — сосредотачиваюсь на Чарли, чувствуя, как щеки пылают.
— Думала, он никогда не уйдет, — смеется Чарли, и я улыбаюсь в ответ, но на душе у меня совсем не радостно.
Чарли замирает и наклоняет голову, глядя на меня:
— У тебя что, есть влюбленность в моего брата? — с любопытством спрашивает она, и я яростно качаю головой, сдерживаясь, чтобы не прикрыть пылающие щеки.
— Нет, — моргаю я. — Как он и сказал, он для меня почти как брат.
Чарли чуть морщит нос и делает гримасу — будто сама мысль вызывает у нее отвращение, — но потом качает головой.
— Он не… — Чарли обрывает себя на вздохе. — Тогда почему ты краснеешь?
— Потому что ты сказала, что кто-то спросил мой номер, — отвечаю я, надеясь увести ее подальше от унизительной правды.
Я действительно влюблена в ее брата, а он видит во мне лишь дополнение к Чарли. Пора это уяснить. Это просто легкость. Ничего больше.
— Давай проверю, здесь ли он еще, — я говорила ему, что сначала поговорю с тобой.
Она окидывает взглядом библиотеку, но с каждым разом ее плечи опускаются все ниже.
— Должно быть, ушел. Прости, Айви.
18
Совет восемнадцать: у мужчин тоже есть точка G — это простата. Ее можно найти, надавив на кожу между яичками и анусом. Веселитесь! Но сначала обязательно спросите разрешения.
— Ты идешь на вечеринку.
Я изумленно смотрю на Чарли:
— Ты правда хочешь, чтобы нас видели вместе после того, что случилось на днях? — машу рукой, словно охватывая воздух и все, что тогда произошло.
— Ты моя лучшая подруга. Я не стану выбирать, когда мне можно с тобой появляться, а когда нет, — она закатывает глаза.
— Чарли…
— Ты позволишь им победить? Нет, — она качает головой. — Ты пойдешь на эту вечеринку, будешь выглядеть чертовски шикарно и покажешь им, что тебе все равно. И, может, ты даже встретишь там своего таинственного красавчика — и наконец докажешь себе, что единственный, кто вел себя мерзко в тот раз, — это Дейн со своим чертовым эго.
Я все еще не убеждена.
— Они все равно будут сплетничать, так что можешь хотя бы дать им повод пообсуждать что-то стоящее.
— Чарли, — пытаюсь я снова, — я не…
— Ты пойдешь, мы будем веселиться, и, может, ты даже найдешь какого-нибудь потрясающего парня, который заставит тебя забыть обо всем, что тогда случилось.
— Сомневаюсь.
Вряд ли что-то способно заставить меня забыть о том бардаке, в который превратилась сейчас моя жизнь.
— Они все равно будут болтать, так что появись там и покажи им, что это тебя не задевает, — поддразнивает Чарли. — Или ты собираешься прятаться вечно?
Ненавижу, когда она так делает: задает вопрос, который действует с точностью до наоборот, подталкивая меня к действию.
Еще больше ненавижу то, что это срабатывает. Каждый раз.
Чарли улыбается, заметив, как моя решимость сопротивляться тает.
— Ну вот, с этим разобрались. Теперь давай тебя оденем. — Она берет меня за руку и тащит к себе в комнату; мой взгляд скользит к двери напротив — к двери в комнату Ашера.
Я никогда не заходила внутрь — лишь бросала взгляды из смутного любопытства: любопытство к парню, который был лучшим другом моего брата, к парню, всегда присутствовавшему в моей жизни, но никогда по-настоящему не становившемуся ее частью. Он просто был. Всегда был.
Странно думать, что теперь между нами есть секрет, который может ранить не только мою лучшую подругу, но и брата.
Я смотрю туда, где Чарли сжимает мою руку в своей. Секрет, способный разрушить единственную настоящую дружбу, что у меня есть.
Чарли затягивает меня в комнату, захлопывает за мной дверь и тут же бросается к шкафу, вытаскивая платье за платьем и сваливая их на кровать.
— Будем сексуальными, неотразимыми, сногсшибательными, — бросает она через плечо, направляясь к обуви; темные волосы покачиваются в такт движениям. — Может, с открытой спиной — или короткое, но не слишком. Ботинки? Каблуки? — Она оглядывается, не дождавшись ответа. — Что тебе ближе?
В воздухе чувствуется легкая прохлада, и я подхожу к коллекции ее ботинок, выискивая пару, в которой не сверну лодыжку.