Это, наверное, самое возбуждающее, что я когда-либо испытывала, и по легкой усмешке на его лице ясно: он это понимает.
Прикусываю губу, чтобы не сказать лишнего, и мы отправляемся в десятиминутную поездку до моего дома в уютном молчании.
Когда останавливаемся на красный свет, он бросает на меня взгляд с игривой искрой в глазах:
— Итак, Айви, ты еще подумала, чему хочешь научиться?
Смотрю в окно, избегая его испытующего взгляда, сглатываю и пожимаю плечами:
— Ты имеешь в виду, как доставлять удовольствие парню и все такое?
— Или как хочешь, чтобы доставляли удовольствие тебе, — отвечает он, уголки губ приподнимаются в улыбке. — Как просить о том, чего хочешь. Экспериментировать, выяснять, что подходит именно тебе.
Задумываюсь на мгновение и решаю быть честной:
— Ну, мне было любопытно насчет… ну, знаешь, быть… — машу рукой в воздухе, будто это поможет подобрать волшебные слова, и Ашер смеется.
— Быть чем, Айви? — в его голосе звучит гладкая насмешка, и я фыркаю, поворачиваюсь к нему и просто произношу:
— Чтобы меня… ублажали орально.
Он задумчиво кивает, ухмылка становится шире:
— Принято к сведению. — Затем снова смотрит вперед: светофор загорается зеленым, и он трогается с места.
Принято к сведению?
Что это вообще значит? Он не может…
Обрываю вихрь мыслей, расслабляясь в кресле.
Откидываюсь на сиденье, чувствуя, как щеки снова пылают в присутствии гребаного Ашера Хадсона.
Это начинает серьезно раздражать.
Подъезжаем к моему дому, он останавливает машину и поворачивается ко мне:
— Спасибо за помощь сегодня, Айви. Я действительно это ценю.
— Без проблем. Было бы жаль, если бы тебя выгнали из команды. Хоккей — твоя мечта, — отвечаю я, ощущая, как внутри разливается тепло, не имеющее ничего общего с обогревом машины. — Скоро увидимся?
Ашер на мгновение словно теряется, глядя на меня с любопытством, а потом моргает, и это выражение исчезает.
— Да, увидимся в воскресенье.
— В воскресенье?
— Собрание команды.
— А, ну да, тогда и увидимся.
— Однозначно, — отвечает он с веселой улыбкой. — Спокойной ночи, Айви.
— Спокойной ночи, Эш.
Я пока не выхожу из машины — какая-то часть меня медлит, — и тут Ашер наклоняется вперед:
— Знаешь что, думаю, мне нужно убедиться, что твои навыки все еще на высоте. Поцелуй меня, Айви.
— Что…
— Внеплановая проверка. Поцелуй меня.
Его рука ложится на затылок, слегка подтягивая меня вперед — ровно настолько, чтобы мой нос едва коснулся его.
Он замирает, не делая первого шага. Сердце бешено колотится у меня в груди, и вот я подаюсь вперед, прижимаю губы к его, веду поцелуй, а он позволяет. Не настаивает на большем, просто дает мне задавать темп.
Через мгновение я отстраняюсь, глядя ему в глаза.
— Ну как? — шепчу я, чувствуя себя потерянной.
— Ммм, — мычит он и отстраняется. — Хорошо. Сдано на отлично. — Он усмехается, глаза искрятся.
Я краснею и выбираюсь из машины, игнорируя его взгляд, пока иду к дому.
Он не уезжает сразу, следит за мной, пока я не дохожу до входной двери, потом — пока открываю ее и проскальзываю внутрь. Только после этого я слышу, как он трогается с места.
Сердце скачет галопом.
Прекрати, Айви. Не влюбляйся в того, кого не можешь иметь, в того, в кого ты обещала себе не влюбляться.
Из кухни доносится шум, и я делаю шаг вперед — вижу, как Леон встает со стула.
— Ты поздно.
— Айви? Где ты была? — быстро спрашивает он, направляясь к холодильнику и не глядя на меня.
Я хмурю брови:
— В библиотеке. Занималась. Ты в порядке?
— Да, с чего ты спрашиваешь? — Он смотрит на меня, приподняв бровь, — и тут я слышу какой-то звук в глубине дома.
Оборачиваюсь к нему, тоже приподняв брови:
— У тебя тут девушка, поэтому ты так странно себя ведешь?
Он бросает на меня сердитый взгляд:
— Я не веду себя странно.
— Так у тебя все-таки здесь девушка?
Он качает головой:
— Нет, никого нет. Здесь только я. — Машет рукой в мою сторону. — А теперь еще и ты.
— О, просто мне показалось, я что-то слышала. — Пожимаю плечами и направляюсь к лестнице. — Ну ладно, я иду спать. Спокойной ночи.
— Спокойной, и не забудь…
— У тебя в воскресенье собрание команды, да, я знаю. Ты уже говорил мне раза три.
Он закатывает глаза:
— Просто не уверен, захочешь ли ты быть здесь, когда дом заполнят шумные хоккеисты, — если вдруг решишь позаниматься. Но если останешься, дай мне знать, я закажу для тебя еду.