Только когда мы останавливаемся и переводим дух, я осознаю, насколько мала эта кладовка и что каждый дюйм тела Ашера прижат к каждому дюйму моего. Что мы все еще держимся за руки. Что сердце бьется слишком сильно, слишком быстро. И я не знаю, вызвано ли это Ашером или тем, что нас чуть не застали.
Тяжело дышу, глядя на Ашера сквозь ресницы.
— Думаешь, они нас видели? — шепчу я.
Ашер колеблется, потом качает головой:
— Не знаю. Я никого не заметил, так что, возможно, у них и не было шанса нас увидеть.
Киваю.
Острые ощущения от того, что нас едва не поймали, пульсируют под кожей.
Ашер бросает на меня взгляд, и одного взгляда на мои широко раскрытые глаза и приоткрытые губы хватает, чтобы он улыбнулся, а затем из его груди вырывается низкий смех. Он медленно качает головой.
— Это было на волосок.
Поворачиваюсь в тесном пространстве, пытаясь прислушаться: не ждет ли кто-то нас в коридоре?
Он смотрит на меня иначе. Смех затихает, но улыбка на губах остается.
Пульс сбивается — из-за него, из-за ситуации, из-за всего.
— Ты считаешь это смешным?
— Ты должна признать; это немного смешно. — Он окидывает взглядом пространство: мы прячемся в кладовке для инвентаря. — Мы в кладовке, вместе… опять.
— Это ты меня сюда затащил.
— Ты смеялась, привлекая внимание того, кто там, снаружи, прямо к нам, — с усмешкой обвиняет он.
— Это была паника.
— Это было возбуждение.
Его рука снова скользит с моей талии на бедро. Медленно. Намеренно.
— Айви.
От того, как он произносит мое имя, в животе все переворачивается.
— На чем мы остановились?
— Серьезно? Мы в чулане.
— Не в первый раз я целую тебя в тесном помещении. И не будет последним. Я просто вижу возможность.
— Ты невероятен.
— Тебе это нравится.
Пальцы сами сжимают ткань его футболки, прежде чем я успеваю себя остановить.
Он замечает.
— Осторожно, — шепчет. — Ты цепляешься.
— Я не цепляюсь.
— Цепляешься чуть-чуть. — Поддразнивает он, наклоняясь так, чтобы мы оказались на одном уровне.
Сердце спотыкается.
— Если кто-то видел нас, — непринужденно продолжает он, — я буду винить тебя.
— Меня?
— Ты выглядишь виноватой, когда краснеешь.
Я отворачиваю голову, и он тихо смеется.
— Идем. Прежде чем кто-нибудь найдет нас и подумает, что это что-то, чего на самом деле нет, — говорит он, тянется к двери и открывает ее.
В животе все сжимается.
На мгновение воцаряется тишина, мне почти хочется просто выйти и разобраться, что же за чувство я испытываю.
Но вместо этого я вдруг начинаю смеяться, хотя звук получается каким-то пустым, даже для моих ушей.
— Расслабься. Я ничего не путаю.
Он замирает на секунду, а я избегаю его взгляда, когда он резко поворачивает ко мне голову. В чулане гораздо темнее, чем в коридоре, — это помогает мне почти полностью скрыться в тени.
— Хорошо, — говорит он чуть слишком поспешно. Затем толкает дверь шире. — Путь свободен.
22
Совет двадцать два: не забывай хвалить партнера. Говори, насколько это приятно, как хорошо ощущать его внутри себя, как ты любишь его руки на своем теле, его прикосновения и так далее.
Лед взмывает в воздух, пока парни катаются по площадке, а шайба скользит между ними.
Я завороженно слежу за игрой: мой брат с шайбой объезжает соперников по внешнему краю, и вдруг чье-то тело с силой впечатывается в плексиглас прямо перед нами. Я вздрагиваю. Моргаю, пораженная внезапной жестокостью, и ищу номер на форме игрока. Глаза расширяются, когда на груди вижу знакомое число двенадцать. Номер Ашера.
— Да что за черт! — кричит Чарли. — Он просто швырнул Ашера в стекло, а у него даже не было шайбы! — В ее глазах — негодование, и я разделяю его, наблюдая, как Ашер отталкивается от стекла и поворачивается к тому, кто его толкнул, отвечая толчком, прежде чем все останавливают игроки другой команды и судьи.
Драка гаснет так быстро, что толпа взрывается недовольным гулом. Я вздрагиваю, замечая кровь, размазанную по плексигласу.
Я не видела Ашера с тех пор, как он и команда вернулись несколько дней назад. Когда он попросил меня прийти сюда…
Шарлотта прочищает горло и бросает на меня взгляд, когда звучит финальная сирена; ее глаза задерживаются на мне чуть дольше обычного.
— Могу я тебя кое о чем спросить? — небрежно говорит она, плотнее запахивая куртку.
— Конечно, — я отрываю взгляд от удаляющихся спин Ашера и Леона.