В конце концов Ашер поворачивается и смотрит на меня с серьезным выражением лица:
— Айви, я…
Замолкает, взгляд мечется между моими глазами, будто он что-то ищет.
— Да? — шепчу я.
Он медленно переворачивается на спину, приподнимаясь на локтях. Теперь о смотрит прямо на меня.
В его глазах больше нет насмешки.
Они следят.
— Забудь.
Мои руки все еще лежат на его плечах, пальцы раскинуты на теплой коже. Я осознаю, что не убрала их.
— Что?
Он отвечает не сразу:
— Ничего.
Мне почти хочется настоять, чтобы он ответил, потому что слишком любопытно, что же он собирался сказать.
Но вместо этого его рука поднимается и ловит мое запястье.
Не сильно. Просто достаточно, чтобы остановить меня.
У меня перехватывает дыхание. Внезапно я чувствую, что совершенно не справляюсь с ситуацией.
Его большой палец рассеянно скользит по внутренней стороне моего запястья — туда-обратно. Все это время он не отрывает взгляда от моего лица.
— У тебя и правда хорошо получается, — тихо говорит он.
— Делать массаж? — переспрашиваю я, не понимая, зачем он повторяет это.
— Заставлять меня обо всем забывать.
Слова ложатся тяжелее, чем он, наверное, задумывал.
Я сглатываю.
Его взгляд опускается к моим губам.
Потом снова встречается с моими глазами.
Дыхание меняется, становится медленнее, глубже.
Пульс подскакивает там, где все еще лежит его большой палец.
— Ты в порядке? — мягко спрашиваю я.
Он изучает меня еще секунду.
Затем меняет положение и садится полностью.
Так близко, что наши колени соприкасаются.
— Я хочу кое-что попробовать. Ты мне доверяешь?
Я киваю, даже не задумываясь над ответом.
— Откинься на подушки, — произносит он. Я перевожу взгляд на Ашера — его глаза на одном уровне с моими, искренние и умоляющие довериться ему.
Я подчиняюсь, наблюдая, как он скрывается в моем шкафу и возвращается с шарфом. Во рту пересыхает, пока я смотрю, как он идет ко мне: джинсы низко сидят на бедрах, открывая край боксеров.
Он подходит к кровати и протягивает шарф, держа его обеими руками:
— Закрой глаза, — шепчет он; в тускло освещенной комнате его голос звучит как мягкая команда.
Я колеблюсь мгновение, затем подчиняюсь. Чувствую трепет предвкушения в животе, пока мир вокруг растворяется во тьме.
Слышится шорох ткани, а затем прохладное прикосновение касается кожи — шарф обматывается вокруг головы, полностью лишая зрения.
— Ты мне доверяешь? — снова спрашивает он.
Я киваю. Чувствую себя одновременно слабой и сильной.
— Дай мне руку.
23
Совет двадцать три: используй свое тело с выгодой. Стриптиз, покачивания, движения бедрами — отвлеки его своим телом.
— Дай мне руку.
Рука дергается на животе, прежде чем я поднимаю ее, протягиваю вперед и тихо вздыхаю, когда пальцы касаются моих.
Ладонь Ашера обхватывает мою, слегка сжимает пальцы, а затем перемещается к запястью — я чувствую, как его пальцы смыкаются вокруг него.
Дыхание тяжелое, оно отдается в груди и эхом бьет в ушах. Это все, на чем я могу сосредоточиться, на судорожных вдохах, пока внезапно я не перестаю замечать что-либо, кроме ощущения кончиков пальцев, скользящих по чему-то горячему и твердому.
— Ашер? — шепчу я, сердце бешено колотится.
— Ш-ш-ш. Отпусти, просто чувствуй, слушай, осязай.
Сжимаю губы, во рту сухо. Я облизываю губы. Энергия пронзает меня, когда моя рука движется, ведомая Ашером. Я ощущаю жар, исходящий от того, к чему прикасаюсь, — а это, без сомнения, живот Ашера: твердые плоскости мышц проступают, изгибаются, пока моя рука скользит по коже.
Пальцы переплетаются с моими, и внизу живота все сжимается.
— Что ты чувствуешь?
Вздрагиваю от голоса Ашера, от его хрипловатой, низкой интонации.
— Кожу, — шепчу я. — Твой живот.
— Что именно ты чувствуешь?
— Ты что, ждешь комплиментов, Ашер?
Он негромко смеется. Тембр голоса будто ударяет прямо в сердцевину, и я мгновенно ощущаю, как это действует на меня, — между бедер становится влажно.
— Скажи, что ты чувствуешь, — голос Ашера не оставляет места для возражений, слова звучат почти как приказ.
— Твердо, — шепчу и прочищаю горло. — Ты горячий и твердый.
Моя рука движется, и брови невольно сдвигаются. Я пытаюсь понять, куда именно Ашер ведет мою руку.