— А сейчас что чувствуешь?
— Твердо, — я сжимаю веки под повязкой. — Еще тверже. Как кость.
Моя рука снова движется.
— А сейчас?
— Деним.
Прохладный металл скользит по кончикам пальцев, я сгибаю ладонь:
— Молния, — говорю без подсказки.
— У тебя хорошо получается.
Похвала ошеломляет меня, но еще сильнее ошеломляет жар, пронзающий тело. Я ерзаю на кровати, и Ашер выдыхает.
— Что не так? — его голос звучит странно, сдавленно.
— Ничего, — выдыхаю я, чувствуя, что мне слишком жарко.
— Скажи мне.
Снова в его тоне звучит легкий приказ, и мне хочется сжать ноги, сорвать эту повязку и притянуть его к себе.
— Скажи мне, Айви, — повторяет Ашер; в голосе сквозит усмешка, будто он уже знает ответ, но хочет услышать его от меня.
— Повтори, — шепчу я.
Он негромко смеется:
— Что повторить?
— Ашер…
— Я ничего не скажу, пока ты не произнешь слова.
На секунду я раздумываю, не сорвать ли повязку, чтобы избежать смущения от этих слов, — но тут Ашер опускает мои руки ниже, и я чувствую, как пальцы скользят по выпуклости под денимом.
— Скажи, что у меня хорошо получается.
Из-за повязки остальные чувства обостряются, становится легче уловить прерывистость его дыхания, вдох, прежде чем его руки отпускают мое запястье.
— Возьми контроль на себя — и я скажу.
Я замираю:
— Что?
— Делай что хочешь, Айви. Возьми контроль.
Застываю на мгновение, рука все еще парит над выпуклостью в его штанах, а затем двигаюсь, провожу пальцами вверх, снова касаясь горячего живота Ашера.
Мышцы под моими пальцами будто напрягаются в ответ, и Ашер издает тихий стон, от которого сердце пропускает удар.
Ободренная, поднимаю вторую руку и начинаю исследовать остальное тело Ашера: ощупываю четкие линии груди, кончики пальцев покалывает от ощущений. Провожу по контурам мышц, следую изгибам тела, словно художник, пытающийся уловить суть своего объекта.
Я слышу, как дыхание Ашера становится все более прерывистым, пока я продолжаю исследовать его тело, а аромат его парфюма наполняет комнату — пьянящая смесь пряностей и мужественности. Мои руки опускаются ниже, ощупывают твердые изгибы его бедер под денимом, и я не могу не представить, каково это — почувствовать их на своей обнаженной коже.
Пальцы ныряют под край джинсов и дергают грубую ткань — я действую лишь на ощупь, пока наконец не охватываю его рукой.
Дыхание Ашера сбивается, и я почти ощущаю, как волна желания пульсирует в его венах. Пальцы сжимаются вокруг его члена, изучают длину, прощупывают каждый бугорок и вену — с ловкостью, которая могла появиться только после долгих лет практики и внимательного изучения. И все это из-за повязки. Остальные чувства обострились до предела.
Рука движется вверх-вниз, задавая темп, который, похоже, доставляет ему удовольствие, — его дыхание прерывистое, неровное. Я прислушиваюсь к тому, как он реагирует на каждое прикосновение, как тело отзывается на каждое мое движение. Меняю хватку и нахожу идеальный ритм, идеальное давление.
— Айви, — хрипло стонет Ашер.
Не могу сдержать улыбку, волна власти и желания пронзает меня насквозь. Ускоряю темп. Рука движется быстрее и увереннее, пальцы скользят по его члену так, будто им там самое место. Я чувствую жар, исходящий от его тела, кожу, влажную от пота. Он сдерживается из последних сил.
Повязка все еще на месте, но мне не нужно видеть, чтобы понять, что он полностью поглощен моими прикосновениями. Его дыхание — короткие, резкие всхлипы, а звуки, которые он издает, невероятно возбуждают. Он повторяет мое имя, словно мантру, будто пытается заставить себя удержаться и не кончить.
— Я не могу… — обрывает себя Ашер с глухим стоном, бедра содрогаются.
Я снова ускоряю темп, рука мелькает вверх-вниз по всей длине, каждое движение решительнее предыдущего. Чувствую, как внутри него нарастает напряжение, как желание становится все ощутимее с каждой секундой.
Его член становится тверже, борется с денимом, будто пытаясь вырваться на свободу. Прерывистое дыхание заполняет комнату — симфония потребности и желания. Я понимаю, что осталось совсем немного.
Замедляю движения, желая продлить его оргазм, растянуть предвкушение как можно дольше. Кажется, я слышу биение его сердца — оно стучит, как дикий зверь и вторит ритму моей руки, но, возможно, это мое собственное сердце.
— Блядь, — голос Ашера хриплый, низкий. — Айви, черт…
Теплые струи спермы покрывают мою руку и запястье, но я продолжаю двигаться, прислушиваясь к тому, как Ашер резко втягивает воздух, чувствуя, как его тело тянется ко мне, будто у него нет выбора, и он вот-вот упадет вперед.