— Что, все еще крутишься вокруг Харлоу? Вы же расстались сто лет назад, разве нет?
Крепче сжимаю перила при упоминании Харлоу, бывшей Ашера, внутри все сжимается. Я не вспоминала о ней с того дня в кампусе, когда она загнала меня в угол, но сейчас, услышав ее имя, чувствую, как внутри просыпается что-то острое и неприятное.
Затаив дыхание, жду, пока Ашер наконец ответит:
— Нет, — говорит он небрежно. — Мы расстались уже давно.
Облегчение накрывает меня, но лишь на мгновение, потому что тут же кто-то добавляет:
— Думаешь вернуться к ней? Вы хорошо смотрелись вместе, чувак. Она была классная, с ней было легко.
Неприятное ощущение в животе усиливается. Сглатываю, надеясь — молясь, — чтобы Ашер отмахнулся, сказал что-нибудь, хоть что-то, что ясно даст понять: Харлоу его больше не интересует. Что она даже не в поле его зрения.
Но вместо этого я слышу его смех, низкий, непринужденный, точно такой же, каким он смеется со мной.
— Да, может быть, когда-нибудь. С ней было легко. Без драм, без сложностей. У нас все было неплохо.
Он звучит так же. Словно ответ уже давно ждал на кончике языка.
Чувствую, будто что-то ломается у меня внутри, и внезапное осознание заставляет отступить, опустить взгляд на телефон.
Я нарушила единственное правило, которое он установил. Когда это произошло?
Может, в этом и разница между нами.
Он умеет разделять вещи.
Я — нет.
Слова бьют, словно удар в живот. Горло сжимается, в груди больно, а я все стою, застыв на лестнице. Я не слышу остальную часть разговора, поскольку слишком ошеломлена тем, что он только что сказал. Рука крепче сжимает бутылку с водой, пальцы немеют.
Легко.
Без драм.
Без сложностей.
И тут меня осеняет — это не про нас. То, что есть между мной и Ашером, — сложно. Это тайна, путаница, напряжение и ложь. В наших отношениях нет ничего легкого. Ничего простого.
И он только что сказал «может быть».
Моргаю, прогоняя жжение в глазах, резко разворачиваюсь и спешу наверх, пока никто меня не заметил. Едва успеваю добраться до комнаты, прежде чем слезы застилают взгляд. Захлопываю за собой дверь.
Он только что сказал им, чего хочет.
Чего-то легкого.
Что-то внутри меня замирает.
Спотыкаясь, подхожу к кровати, сажусь на край, пытаясь унять бурю эмоций, бушующую внутри. Часть меня хочет закричать, хочет броситься к нему и спросить, что, черт возьми, он творит. Но другая часть помнит его слова.
Мы не могли влюбиться — это всего лишь сделка.
Он сказал мне с самого начала, и не его вина, что мое глупое сердце его не послушало.
Я влюблена в Ашера Хадсона.
На мгновение в голове вспыхивает безрассудная мысль.
Я могла бы спуститься вниз.
Войти в ту комнату, отвести его в сторону и задать единственный вопрос, ответа на который я вдруг отчаянно жажду:
«Я для тебя что-то значу?»
В груди сжимается.
Потому что если он скажет «да»…
Я знаю, что уже не смогу уйти.
Телефон вибрирует на тумбочке у кровати.
Звук заставляет меня вздрогнуть.
Секунду смотрю на него, прежде чем потянуться за ним.
Папа.
Еще одно сообщение.
Читаю текст, прежде чем успеваю остановиться:
«Я сожалею обо всем, что произошло. Я знаю, что причинил боль тебе и Леону, но…»
Не дочитываю.
Удалить.
Так же, как и первое.
Телефон падает на матрас рядом со мной.
Конечно, теперь он сожалеет.
Спустя годы.
Когда все уже сломано.
Из-за него Леону пришлось стать скорее родителем, чем братом. Мама умерла, так и не узнав правды, потому что мы с Леоном лгали ей о том, где ее муж… с кем он. Потому что мы решили солгать ей — лишь бы не видеть, как разбивается ее сердце.
В груди опять все сжимается.
И вдруг голос Ашера снизу снова эхом отдается в моей голове: «Было легко».
Может, в этом и разница между нами.
Он умеет все упрощать.
Я так и не научилась.
Я говорила себе, что не обязана принимать решение сегодня.
Ошиблась. Я не могу рисковать дружбой из-за того, что изначально не должно было продлиться долго.
Это должно быть просто.
Потому что я никогда не была легким выбором.
Слезы катятся по щекам, и я сердито стираю их, чувствуя себя глупо из-за того, что позволила себе так втянуться.
Я говорила себе, что это ничего не значит, не может значить.
Но значило.
Теперь я расплачиваюсь за то, что поверила: это может быть чем-то настоящим.
Смотрю в стену, смех и голоса снизу доносятся отдаленным эхом, напоминая обо всем, чего у меня не может быть. Слова Ашера снова и снова прокручиваются в голове, словно жестокое напоминание: я никогда не стану для него достаточно хороша. Не тогда, когда у него есть кто-то вроде Харлоу.