Опрокидываю стопку — она мне ни к чему. В горле жжет, но это не затрагивает той тяжести, что давит в груди.
Леон толкает меня плечом:
— Ты какой-то тихий.
— Просто устал, — ложь отдается во рту еще хуже, чем текила, все еще прожигающая дорожку вниз по горлу.
Он изучает меня. Понимает: что-то не так. Но не знает что именно. Если бы он знал…
Джастин вообще на меня не смотрит, или, по крайней мере, не дает мне это заметить.
Именно поэтому я и понимаю, что он ловит каждое изменение в моей позе. Джастин видит куда больше, чем люди готовы ему приписать. Может, он худший из нас на льду — и я не про хоккей, — но никто не станет отрицать, что этот парень далеко не глуп.
А потом я слышу это.
Тот смех.
Резкий. Самодовольный. Растянутый, будто он считает, что весь мир — одна большая шутка.
Дейн, блядь, Чеймберс.
Он прислонился к стойке бара так, словно это его заведение. Пожимает плечами. Оглядывает зал с видом человека, которому все до смерти наскучило. Потом замечает меня.
Сразу ничего не говорит.
Выжидает, склонив голову набок, на лице расплывается ухмылка.
А затем:
— Не думал, что она клюнет на тебя после того, что я с ней сделал первым.
В баре тихо.
Но я слышу, именно так, как он и хотел.
Леон фыркает:
— О чем ты там бормочешь, Чеймберс?
Дейн крутит лед в стакане, на Леона не смотрит. Взгляд только на мне. Его глаза скользят по моему, без сомнения, жесткому выражению лица, по напряженным плечам. По тому, как пальцы сжимают горлышко пивной бутылки, будто хотят ее сломать.
Мне хочется заставить его заткнуться.
— Расслабься, — бросает он. — Я просто удивлен. Видимо, она не слишком разборчива.
Пальцы сжимаются еще сильнее, прежде чем я заставляю себя отпустить бутылку — та глухо опускается на стойку бара.
Джастин рядом со мной напрягается, взгляд мечется между мной, Дейном и Леоном.
— Оставь это, — бормочет он едва слышно. — Он просто пытается тебя завести…
Дейн наклоняет голову.
— Объедки обычно не в твоем вкусе, Хадсон.
Слово «объедки» режет слух.
Не из-за того, что оно подразумевает.
А из-за того, как он это говорит.
Будто речь идет о чем-то незначительном. Будто она — всего лишь шутка.
Челюсть ноет от того, как сильно я стискиваю зубы, пытаясь успокоиться и не устраивать сцену. Именно этого он и добивается.
— Больная тема?
Временно.
Нам нужно пространство.
Если ты этого хочешь.
Она все прекратила.
А я просто сказал «ладно».
Это на моей совести.
Дейн наклоняется вперед, склоняя голову. В глазах вспыхивает огонек, будто он каким-то образом раздобыл крупицу информации, и он начинает улыбаться:
— Она тебя уже бросила?
Вот и все.
Никаких предупреждений.
Никакого нагнетания.
Мой кулак врезается в его челюсть раньше, чем мысль успевает оформиться до конца; глухой треск разносится по залу. Все остальные звуки стихают.
Кажется, будто проходит минута, но на деле — всего пара секунд: Дэйн отшатывается и врезается в барную стойку. Бутылки дребезжат и падают, одна разбивается об пол. Кто-то кричит.
Леон хватает меня за руку.
Джастин стискивает плечо.
Я не бью снова.
Я не ослеп.
Просто мне нужен был один шанс, чтобы заставить этого самодовольного ублюдка заткнуться.
Дейн медленно выпрямляется, подносит руку ко рту. Кровь стекает из уголка губ.
Он смеется.
По-настоящему смеется.
— Ты так рьяно защищаешься? — спрашивает он, вытирая кровь.
Я не моргаю.
— Видимо, ей быстро стало скучно.
Он следит за выражением моего лица.
Я ничего не говорю, но челюсть сжимается.
И этого достаточно.
— А-а, — тихо произносит он. — Значит, все-таки бросила.
Леон напрягается:
— Кто и что сделал?
Я стряхиваю его руку:
— Держись от нее подальше.
Мой голос тихий. Ровный.
Не громкий, не угрожающий — окончательный.
Дейн фыркает:
— Похоже, это больше не твоя проблема.
Эти слова бьют больнее остальных.
Потому что он прав.
Она не моя.
Не мое дело.
Не моя девушка.
Но это не мешает чему-то горячему и мерзкому скрестись в груди.
Джастин встает между нами:
— С тебя хватит, Чеймберс.
Дейн поднимает руки, будто все это шутка:
— Я уже получил свое, — говорит он.
Леон делает шаг вперед.
Я преграждаю ему путь, даже не глядя.
Не позволю Дейну вцепиться в Леона. Если бы Леон знал все, что знаю я, Дейн не вышел бы из этого бара без посторонней помощи.