Выбрать главу

Он не позволит никому неуважительно относиться к сестре.

А если бы он знал, я…

Качаю головой, отгоняя эту мысль.

— Прогуляйся, — снова говорит Джастин.

Дейн ухмыляется, несмотря на кровь на губах:

— Ты слишком переживаешь, — бормочет он. — В этом твоя проблема.

А затем растворяется в толпе.

Музыка поглощает его целиком.

Леон медленно отпускает меня:

— Что, черт возьми, это было?

— Он мудак.

— Это не новость. — Он странно смотрит на меня, затем медленно качает головой. — Что происходит? Ты снова с Харлоу? В последнее время я вижу ее рядом с Дейном, но не думал, что из-за нее стоит затевать драку.

Я качаю головой, кривя рот в гримасе — и из-за боли в руке, и из-за мысли оказаться где-то рядом с Харлоу:

— Нет, я не возвращаюсь к ней. Даже в первый раз это была ошибка.

Леон хлопает меня по плечу:

— Хорошо, она стерва и обращается с твоей сестрой как с грязью. — Он прищуривается. — И, наверное, с Айви — по ассоциации.

Я смотрю на него, нахмурив брови:

— Как…

Леон пожимает плечами:

— Я замечаю всякое. Харлоу — нехорошая девчонка.

Разминаю руку.

Боль пронзает костяшки, словно огонь. Резкая, мгновенная. Однако это приводит в чувство.

Джастин внимательно наблюдает за мной:

— Ты в порядке?

— Да.

Он наклоняется ближе:

— Дыши.

Я и не заметил, что задержал дыхание.

Леон переводит взгляд с него на меня:

— Кто она?

Джастин не отвечает.

Я тоже.

— Ладно, храните свои секреты. — Леон качает головой. — Тебя отстранят, если тренер узнает об этом.

— Возможно.

Беру свой напиток.

Теперь рука не дрожит.

Музыка снова заполняет пространство, раздается смех, будто ничего и не было.

Джастин ловит мой взгляд через стол.

Беззвучно произносит: «Тебе нужно остыть», — и бросает короткий взгляд на Леона, потом на меня. Леон не замечает этих слов.

Киваю один раз. Делаю глоток из бутылки и указываю подбородком в сторону.

— В туалет.

Никто меня не останавливает.

Коридор к туалетам узкий и липкий под подошвами ботинков.

Пахнет хлоркой, которая тщетно пытается перебить запах застоявшегося пива.

Люминесцентная лампа в туалете мигает один раз, прежде чем перейти в тихое гудение.

Открываю кран, не глядя на себя в зеркало. В голове снова и снова прокручиваю все, что произошло сегодня. Будто разум не дает мне забыть, не дает двигаться дальше.

Холодная вода ударяет по костяшкам, и моя кровь стекает в слив.

Жжение впивается в места, где разошлась кожа.

Я не вздрагиваю, но все-таки поднимаю глаза.

Челюсть сжата. Взгляд голубых глаз жесткий. Никто не смотрит на меня в ответ — только я сам.

Временно.

Пространство.

Если ты этого хочешь.

Я позволил ей уйти.

Потому что она так решила.

Потому что я не стану держать того, кто явно не хочет быть рядом.

Потому что гнаться за тем, кто уже все решил, — хуже, чем отпустить.

Снова разминаю руку, позволяя боли вернуть меня в реальность.

Синяк уже проступает под кожей. Темный. Уродливый.

К утру все распухнет.

Может, она его увидит. Спросит о том, что случилось.

Эта мысль бьет больнее, чем мой кулак о челюсть Дейна.

Не потому, что я хочу, чтобы она знала, что я его ударил.

А потому, что она, скорее всего, не спросит.

Потому что решит: ничего особенного. Травма с хоккея. Она не узнает, что я дрался с ним из-за нее.

Что мне хотелось разбить ему голову с тех пор, как я узнал, как он с ней обращался. С тех пор, как она его выбрала…

Закрываю кран.

Вода капает с костяшек в раковину.

Беру бумажное полотенце, прижимая к рассеченной коже. Оно окрашивается в бледно-розовый, прежде чем я выбрасываю его в мусорку.

Снова смотрю на себя в зеркало.

Я мог бы что-то сказать.

Что угодно.

Останься.

Не уходи.

Это не то, чего я хочу.

Но я не сказал.

Гордость — чертовски глупая штука.

Пожимаю плечами, раз, другой.

Разминаю шею.

К тому моменту, как я толкаю дверь, вид у меня спокойный.

Шум бара снова обрушивается на меня: бас, смех, звон бокалов.

Я возвращаюсь обратно, будто ничего не случилось.

Будто я не наносил удара.

Будто не был на грани того, чтобы сказать «останься».

Будто не потерял ее.

29

Совет двадцать девять: отправляй игривые сообщения, дразни его и соблазняй.

Просыпаюсь, рука уже тянется к телефону, прежде чем я успеваю обдумать свои действия.