Я поворачиваюсь к ней, но она съеживается:
— Не отвечай на это.
Разговор прерывает звонок, мой телефон загорается, показывая входящий вызов.
— Ответь, так будет безопаснее, — ее взгляд буквально умоляет дать ей передышку, секунду, чтобы привести мысли в порядок.
Качаю головой, беру телефон и провожу по экрану, чтобы принять вызов. Из динамика доносится низкий тембр голоса Ашера:
— Лотти с тобой? Я не могу ее найти.
— Она здесь, — отвечаю я, и Чарли смотрит на меня, приподняв бровь.
— Пожалуйста, скажи мне, что она ведет себя прилично.
Улыбаюсь:
— Она не собака.
Он что-то бормочет себе под нос.
— Все в порядке, мы разговариваем, — говорю я, когда глаза Чарли расширяются: на ее лице мелькает страх, что брат узнает, что она переспала с его лучшим другом.
Страх, который я слишком хорошо понимаю.
— Ты мешаешь нашему девичьему разговору, Ашер, отвали, — говорит Шарлотта, забирая у меня телефон и включая громкую связь.
— Ты мешаешь разговору с моей девушкой.
«Девушкой», — беззвучно произносит Шарлотта, глядя на меня с приподнятой бровью, а я чувствую, как щеки заливает румянец.
Она снова сосредотачивается на телефоне:
— Сначала она была моей подругой, так что, что бы ни случилось, ты всегда будешь на втором месте.
— Шарлотта…
— Успокойся, ковбой, — перебивает Шарлотта. — Она позвонит тебе позже.
Отключает звонок и отбрасывает телефон на мою кровать.
— Ты теперь его девушка?
— Видимо, да.
— Он тебя не спрашивал, неандерталец, — она закатывает глаза. — Боже, парни такие глупые. — Передвигается, чтобы устроиться под моими простынями, но замирает. — Тут нет… выделений, да? — Ее нос морщится, губы приподнимаются.
Я качаю головой:
— Он остался на ночь, но мы просто спали.
— Хорошо, — она продолжает устраиваться в моей кровати и похлопывает по месту рядом с собой. — А теперь расскажи мне все, кроме пикантных подробностей. И, кстати, я буду ненавидеть тебя вечно за то, что у меня утащили лучшего друга.
Я устраиваюсь рядом с ней, но бросаю на нее взгляд. Ее лицо мрачнеет.
— Я надеялась, ты позволишь мне замести это под ковер и сделать вид, будто ничего не было.
— Помнишь про честность?
Она секунду молчит.
— Ты отдала свою девственность моему брату? — спрашиваю я, возвращая разговор к тому, о чем мы говорили до звонка Ашера.
Она опускает голову на руки, выглядя побежденной:
— Это была ошибка. Я проснулась утром, а его просто… уже не было.
Если бы я могла накричать на Леона из-за этого, я бы так и сделала. Но не могу, поэтому ограничиваюсь тем, что тихо называю его мудаком.
Чарли слегка улыбается, но улыбка слабая, потерянная.
— Жаль, что он такой бабник, — машинально бормочу я. — У него привычка приглашать девушек к себе, а на следующее утро говорить, что это не повторится. — Я закатываю глаза: слишком часто слышала эти слухи и разговоры наутро после.
Шарлотта замирает.
Потом медленно поднимает голову:
— Не он сказал, что это не повторится. Я так сказала.
Это застает меня врасплох.
— Ты…
— Это была ошибка, — повторяет она. — Которую я не повторю.
— Ты… хотела, чтобы это повторилось? — я слегка съеживаюсь.
Она качает головой, без колебаний говоря:
— Нет.
В том, как она это говорит, есть что-то окончательное. Не стыд. Не смущение.
Решимость.
— Чарли… — я колеблюсь. — Он…
— Нет, — мягко перебивает она меня. — Он не сделал ничего плохого, знаешь, кроме того, что исчез на следующее утро.
Между нами снова повисает тишина. Не резкая. Просто тяжелая.
— Из-за этого ты почувствовала себя использованной, — тихо говорю я.
Это не вопрос. Я знаю это чувство.
Ее губы чуть сжимаются.
— Я не собираюсь быть чьей-то отметкой в списке.
Слова звучат тихо, но они бьют точно в цель.
Во мне поднимается что-то горячее и защитное.
— Ненавижу, что это был он, — признаюсь я. — Ненавижу, что именно мой брат заставил тебя так себя чувствовать.
Она пожимает плечами, будто это не имеет значения.
Но имеет.
Она подтягивает колени чуть выше под одеялом, глядя на стену, а не на меня.
Мы сидим в молчании какое-то время, ни одна не произносит ни слова, а потом она говорит что-то так тихо, что мне приходится напрячься, чтобы расслышать.
Мне даже кажется, я ослышалась.
— Что?
— Я думала, что беременна, — снова тихо произносит Шарлотта.
Замираю, поворачиваюсь к ней в кровати, но она не смотрит на меня.