Беру телефон, открываю сайт, ввожу имя Джастина, но сайт отказывает в доступе.
Хмурюсь:
— Это дурацкий рейтинг для двух хоккейных команд — чтобы выиграть в этом соревновании мочевых пузырей. Очки начисляются за сексуальные контакты. Это глупо и отвратительно.
— И твое имя там есть?
— Дейн, — только и говорю я, и она кивает. Я снова пробую ввести имя Джастина — не получается.
— Арх…
— Что не так?
— Логин — имя того, кто на первом месте в рейтинге. Вчера логином был Джастин, но сейчас не работает.
— Только хоккеисты? — Шарлотта достает свой телефон и ищет имена всех игроков наших команд.
— И университет Дейна, — добавляю я.
— Переберем все имена, пока не откроется. Кто-то из них точно на первом месте.
Так мы и делаем: вводим каждое имя, пока не остаются только два, а у меня внутри все сжимается от нервного напряжения.
— Ашер, — произносит Шарлотта, резко поворачиваясь ко мне. — Он бы не стал. — Но в ее голосе нет уверенности.
— Люди тут постоянно врут, чтобы набрать очки, — слабо говорю я, но все равно ввожу его имя. Каждое нажатие пальца на клавиатуру отдается, словно барабанный бой рока.
Замираю перед тем, как нажать Enter. На долю секунды сердце уходит в пятки, а потом появляется надпись «Отказано», и я выдыхаю, только сейчас понимая, что задерживала дыхание.
— Это не Ашер, — я поворачиваюсь к Шарлотте. — Кто остался?
Она прикусывает губу:
— Леон.
Закрываю глаза, потом снова смотрю в полные боли глаза Шарлотты:
— Леон бы ничего не отправлял, он бы так с тобой не поступил.
Она не отвечает. Я ввожу его имя — сайт тут же открывается. Фото команды Леона — прямо наверху рейтинга, Джастин опустился на одну позицию, Ашер по-прежнему на седьмом месте.
Но Леон на первом только из-за последней записи — от сегодняшнего утра.
— Как посмотреть записи? — тихо спрашивает она.
Я открываю выпадающее меню, повторяя те же действия, что и вчера, чтобы найти строку поиска.
— Найди мое имя.
Я ищу — результатов нет. Я скорее чувствую, чем слышу, как Шарлотта выдыхает.
— Найди «вечеринка» и имя Леона.
Я делаю это.
Появляется список записей, каждая длиннее предыдущей. Некоторые девушки вдаются в такие подробности, что я даже не пытаюсь читать, но Шарлотта просматривает их, и с каждой новой строкой ее губы сжимаются все сильнее.
— Чарли?
Она ничего не говорит.
— Люди тут постоянно врут, кто угодно может что угодно отправить, и это одобрят. Никакой проверки фактов нет.
— Но часть может быть правдой?
Киваю.
— Шарлотта. То, что ты сделала с Леоном… это не значит, что…
Я скорее слышу, чем вижу, как она замирает, затем слышу, как она резко втягивает воздух.
Слежу за ее взглядом: он устремлен на запись, добавленную сегодня утром. Ту самую, что вывела Леона на первое место.
Ушел с афтепати с болтливой брюнеткой. Подруга… подруги. Уговаривать долго не пришлось. На вид милая, но не такая уж невинная. Свет оставили приглушенным. Не спали до рассвета. Стоило каждой секунды. 10 очков.
На секунду у меня мутнеет в глазах.
В записи нет ее имени.
Но оно и не нужно.
— Похоже, я — достижение высокой ценности.
Шутка не попадает в цель.
— Они отвратительны, — резко бросаю я. — Это отвратительно. — Мне хочется швырнуть телефон. — Это даже не похоже на него, — тихо добавляю я. — Он так не говорит.
Шарлотта наконец смотрит на меня.
— Нет, — говорит она. — Не говорит.
И от этого становится еще хуже.
Потому что это значит, что запись отправил кто-то другой.
Или все-таки он, и я не так хорошо знаю своего брата, как думала.
— Чарли?
— Это была ошибка, я уже говорила, — она отмахивается от моих опасений и выключает телефон. — Переспать с Леоном — просто ошибка, и ты должна пообещать мне, что никогда не расскажешь об этом Ашеру, хорошо? Я знаю, теперь ты его девушка-не-девушка, у тебя есть определенные обязательства быть с ним честной и все такое, но просто не говори ему этого. — Она замолкает, глядя мне в глаза. — И ничего из того, о чем мы говорили сегодня? Пообещай мне?
Киваю:
— Хорошо. Обещаю. Я ничего не расскажу Ашеру. Никогда — если только ты сама ему не скажешь.
Она смотрит на меня и улыбается, но улыбка не затрагивает глаз.
— А теперь расскажи мне, как все началось?
33
Совет тридцать третий: если собираешься умолять, убедись, что они заставят тебя говорить всерьез.
— Знаешь, рано или поздно нам все-таки придется рассказать Леону, да? — говорит Ашер. Мы лежим в моей кровати. За окном раскинулось темное небо, вокруг царит тишина. Его руки покоятся на моих бедрах, а подбородок опирается на них.