— Леон, ты все неправильно понял, — говорю я ему, пытаясь преодолеть пропасть, которую создал его гнев. — Что бы ты ни прочитал, это ложь.
— То есть Ашер с тобой не спит? — он переводит взгляд с одного из нас на другого, а мы молчим, и он усмехается.
— Я с ним встречаюсь, — бормочу я, глядя Леону в глаза, чтобы он увидел правду в моих словах.
— Нет! — его отказ звучит почти физически ощутимо. — Ты не можешь с ним встречаться, Айви! Я тебе не позволю.
— Ты не можешь меня остановить.
— Я твой законный опекун с тех пор, как ушел отец, — тихо говорит он. — Ты не можешь.
— Мне двадцать один, ты был моим опекуном, пока мне не исполнилось восемнадцать. Ты не вправе решать за меня, — резко отвечаю я, в моем голосе звучит раздражение.
Он поворачивается к Ашеру, на лице написана обида:
— Как ты мог?
Ответ Ашера звучит тихо, в нем столько искренности, что даже Леон не может ее игнорировать:
— Я люблю ее. Я любил ее годами.
Признание повисает между нами, очевидное и неоспоримое. Шарлотта стоит рядом со мной, ее присутствие — молчаливая поддержка, пока мы пробираемся сквозь этот ледяной конфликт.
Леон переводит взгляд с одного на другого, гнев понемногу сходит на нет, когда до него доходит правда ситуации. Шарлотта сжимает мою руку — безмолвный жест солидарности, который помогает мне собраться с силами.
— Я не позволю своей сестре стать одной из твоих игрушек.
Ашер наконец злится:
— Ты, должно быть, путаешь меня с собой, Леон, потому что у меня нет никаких игрушек.
Я сжимаю руку Чарли, когда ее пальцы судорожно сжимаются в ответ.
— Давай поговорим об этом, Леон, — предлагаю я, надеясь утихомирить бурю эмоций, бушующую вокруг нас. — Не здесь и не так. Тебе нужно успокоиться.
Леон наконец кивает, боевой запал покидает его. Он бросает взгляд на Ашера, потом на меня, долго-долго смотрит мне в глаза и лишь затем кивает, опустив взгляд в стыдливом замешательстве.
— Вы оба мне врали?
— Повтори это, Леон, — бормочу я, снова сжимая руку Чарли. — Скажи мне, что я тебе врала? — Краем глаза замечаю, как расширяются глаза Чарли, затем снова перевожу взгляд на Леона: его челюсть напряжена, но он все же кивает.
— Как давно?
Я вздыхаю:
— Два месяца.
Его глаза расширяются, он бросает яростный взгляд на Ашера, но я перебиваю его, прежде чем он успевает что-либо сказать:
— Мы встречались несколько месяцев, а теперь официально вместе, и ты с этим смиришься. Прямо сейчас.
— Айви…
— Нет, Леон, возьми себя в руки. Я имею право встречаться с кем хочу — и с Ашером в том числе. Даже ты, когда справишься со своим неуместным гневом, признаешь, что Ашер всегда будет относиться ко мне достойно. Или ты так же плохо разбираешься в лучших друзьях, как в девушках?
Леон стискивает зубы и закатывает глаза, но я вижу, как гнев буквально покидает его, словно какая-то осязаемая субстанция.
— Ладно. Только больше не ври мне.
Я киваю:
— Хорошо.
— Как это началось?
Я морщусь, бросаю взгляд на Ашера в поисках поддержки, но он лишь ухмыляется в ответ. От этого взгляда сердце начинает трепетать в груди: мокрые волосы откинуты со лба, разбитая губа…
— Ты просил меня не врать, так что, если действительно хочешь знать, я не стану.
Леон переводит прищуренный взгляд с Ашера на меня, потом смотрит на Шарлотту — та едва заметно качает головой. Плечи Леона опускаются.
— Не хочу знать, — он поворачивается к Ашеру. — Но лучше относись к ней должным образом, Эш. И неважно, лучший друг ты мне или нет — сломанный нос покажется тебе самой малой из твоих проблем.
Ашер кивает: «Принял к сведению».
— Ты сломал ему нос? — я хмуро смотрю на брата, но Ашер смеется.
— Он бы хотел быть таким же сильным, как я, но он всего-лишь разбил мне губу. Ничего особенного, на льду бывает и хуже. — Он обнимает меня за талию и прижимает к себе. Я расслабляюсь.
— Не надо, — бормочет Леон. — Я готов смириться с этой идеей, но это не значит, что я хочу это видеть. — Он хмурится, но его взгляд скользит между нами, и он кивает мне.
Я улыбаюсь в ответ и прижимаюсь к Ашеру еще крепче.
Леон делает шаг вперед, подходит ближе к Чарли, и я слышу, как он шепчет: «Она знает?»
— Я ничего не скрываю от своей лучшей подруги. — Она смотрит на меня. — Больше не скрываю.
Я ухмыляюсь, беру Ашера за руку и веду его с катка.
— Не дуйся, Леон, у тебя морщины появятся.