— Никаких двоюродных сестер и братьев, я не допущу, чтобы имя Кейтерхэмов исчезло из-за того, что оно будет унаследовано по женской линии. — Александр прилагал огромные усилия к тому, чтобы голос его звучал легко и непринужденно, и только глаза, смотревшие одновременно и грустно, и жестко, выдавали его. — По-моему, это завело бы женскую эмансипацию слишком уж далеко. Нет, у нас будет мальчик, разумеется, будет. У моего друга, лорда Дадли, сейчас уже пять дочерей. Мне кажется, он уверен, что следующим у него обязательно будет мальчик. Ну, так или иначе, не стоит вам забивать свою прелестнейшую головку такими проблемами. Пойду поднимусь к матери моего будущего сына и наследника и попробую уговорить ее уехать на несколько недель в Хартест, пока она не почувствует себя лучше.
— Да, пожалуйста, — сказала Энджи. — Я здесь легко справлюсь одна, ничего особенного у нас сейчас нет. И я с удовольствием сделаю все, что будет необходимо, честное слово.
— Не сомневаюсь. Спасибо вам. — Теперь он уже окончательно овладел собой и был таким же, как обычно: обаятельным и непринужденным; но Энджи все еще внутренне дрожала после их разговора, оставившего у нее в душе ощущение непонятной тревоги.
В тот же день, некоторое время спустя, ей вдруг срочно понадобился один номер телефона: звонил рассерженный клиент, заявивший, что строители настаивают на перестилке полов, а в смете, которую составила Вирджиния, это не предусмотрено. Энджи хорошо знала, что они включили эти расходы в смету, и решила позвонить архитектору и попросить его, чтобы он сам подтвердил это клиенту. По какой-то причине нужного ей номера не оказалось ни в их картотеке, ни в тех бумагах, что у нее были; расстроенная, что ей придется беспокоить из-за этого Вирджинию, но думая, что та уже должна была к этому времени достаточно хорошо отдохнуть и что Александр, наверное, уже уехал, она вышла в холл и тихо поднялась по лестнице на просторную площадку, с которой был вход в спальню Вирджинии; противоположной своей стороной эта спальня выходила на фасадную часть здания, глядевшую прямо на площадь. Энджи остановилась перед дверью, прежде чем постучать, прислушиваясь, не раздастся ли в комнате какой-нибудь шум, не работает ли у Вирджинии радио — та обычно всегда слушала классическую музыку по третьей программе, — и вдруг услышала голос самой Вирджинии, капризный, немного раздраженный, но с теми стальными нотками, которые Энджи успела уже узнать очень даже хорошо. Не будучи человеком щепетильным в подобных вопросах, Энджи стояла и слушала.
— Александр, пожалуйста, выслушай меня. Мне кажется, что ты не принимаешь меня всерьез. Я хочу рожать дома. Не здесь, а в Хартесте. Мне кажется… нет, я уверена, что на этот раз все будет лучше, у меня гораздо меньше страхов и опасений.
— Что, в самом доме?!
— Да, в доме.
— Но, дорогая, по-моему, это не очень удачная мысль. А если что-то случится?
— Я уверена, что ничего не случится. Я уже посоветовалась на этот счет с гинекологом.
— С мистером Данвуди?
— Нет, не с мистером Данвуди. Его я не желаю больше видеть.
— Но, дорогая, он же самый лучший гинеколог.
— Только не для меня. Нет, я нашла очень приятную женщину-гинеколога. Она всего лишь лет на пять старше меня, страшно благожелательная, симпатичная, и она сделает абсолютно все, что мне может понадобиться. Ее зовут Лидия Пежо.
— Вирджиния, мистер Данвуди — это лучший гинеколог, какой только может быть.
— Ничего подобного, Александр. Он устроил мне адские пытки. Мне не нравится ни он сам, ни его высокомерное отношение к пациенту. Лидия Пежо такая же, как я сама, и она меня понимает. Не смотри на меня так, Александр, сейчас уже XX век. И она не какая-нибудь деревенская повивальная бабка. Пусть она и женщина, но она специалист. Она консультирует в госпитале королевы Шарлотты. Ну, раньше консультировала. Сейчас она работает в больнице в Свиндоне и ведет собственную частную практику. И главное различие между ней и мистером Данвуди заключается в том, что у нее у самой есть ребенок. Даже два. Одного она рожала традиционным способом, а второго по-новому. И она говорит, что безусловно предпочитает современный подход. А она знает, что говорит и почему. К тому же она много занималась психологической профилактикой, самоконтролем процесса родов, естественным снятием болей и…