Нет, положительно пора двигаться дальше.
Она никогда не была большой любительницей автогонок. Следя за автомобилями на треке, она не могла отличить машину Рауля от других. Они мчатся мимо и скрываются из вида, так что глазом моргнуть не успеешь.
От их рева у нее начиналась головная боль. Так же как и от запахов бензина и перегретого металла, от бесконечных пресс-конференций и приемов, на которых Рауль хвастался и пыжился, как индюк.
Почему бы ей не поступить так, как хочется? Она может себе это позволить. Вот пройдет вечеринка с автографами в честь книги Арран, и она отправится дальше.
В другую страну, на другой континент, к другому мужчине... Как это прекрасно - быть совершенно свободной.
***
Фридом устроил очень оригинальную витрину для книги Арран. Выставил коробки с огромными заголовками, в которых она была упакована, затейливо украсил их пучками соломы. Синдбад немедленно разрушил всю его работу, усевшись в самой середине витрины. Фридом чуть не плакал.
- Не переживай, Фридом, - утешал его Рингмэйден. - Мы их распродадим прежде, чем увидят твою витрину.
- Вы правда так думаете?
Арран никак не могла поверить, что книгу раскупят.
Она боялась, что ее никто не захочет купить.., никто даже не придет в магазин.
- Сейчас только половина пятого, - терпеливо повторял Рингмэйден. Вечер назначен на пять.
- Как я выгляжу?
- Прекрасно. Лучше, чем на телеинтервью. Прекрати суетиться.
Сегодня она оделась по-своему, не обращая внимания на слова Изабель о том, как должна выглядеть знаменитая писательница.
- Это мой вечер, и я хочу быть сама собой.
Она надела рубашку из хлопка с цветным поясом из индийского магазина в Беркли - подарком Фридома - и свои обычные джинсы, правда, закатанные до колен, чтобы были видны новые ботинки.
***
Вечер прошел успешно. Пришли все - общественные деятели, столпы общества, представители прессы.
А вереница праздношатающихся с Норт-Бич, заглянувших на огонек за дармовой выпивкой и угощением, придала всему мероприятию эксцентричную богемную окраску.
В течение получаса Арран сидела за столиком, надписывая книги, пока они не разошлись, все до единой.
Изабель заказала сотню экземпляров для друзей в Лос-Анджелесе.
Фридом, в первом в его жизни костюме-тройке, купленном утром специально для этого случая за семнадцать с половиной долларов, обносил гостей шампанским.
Ящики с шампанским прибыли в качестве сюрприза от Изабель, так же как сыр, паштеты и прочие деликатесы из дорогого магазина.
Фридом выглядит просто красавцем, думала Арран.
Волосы стянуты в аккуратный хвостик, бороду сбрил, и костюм хорошо сидит. Его можно принять за молодого преуспевающего служащего какой-нибудь фирмы. Рингмэйден сообщил, что Фридом преодолел ужас перед змеями и злыми духами и перестал употреблять ЛСД. Фридом начал меняться к лучшему. И этим изменениям суждено будет изменить его жизнь. Не пройдет и шести лет, как он и в самом деле станет преуспевающим служащим, будет жить в собственном доме с женой и ребенком.
Сам Рингмэйден был в своей стихии - в центре внимания представителей литературного мира и прессы города Сан-Франциско.
Изабель, как всегда, выглядела потрясающе в своем фирменном сочетании черного и белого цветов. Весело болтала с многочисленными поклонниками и доброжелателями. Конгрессмен не отходил от нее ни на шаг.
Кристиан без устали отвечала на вопросы о своем романе с Раулем Валми. На следующий день о ней напишут в светских колонках всех газет, на зависть миллионам домашних хозяек и секретарш, которые бы отдали все на свете, чтобы только вкусить той блестящей, романтической жизни, какой живет Кристиан Уинтер.
На протяжении всего вечера фотокамеры щелкали не переставая. В конце концов репортер из "Сан-Франциско кроникл" собрал сестер вместе для семейного портрета.
Они позировали, взявшись за руки, радостно улыбаясь, - писательница, создавшая бестселлер, кинозвезда, светская знаменитость.
- В чем ваш секрет? - спрашивали их. - Что отличает сестер Уинтер от остальных людей?
Они улыбались, глядя друг на друга. Подняли бокалы. Каждая ответила по-своему.
- Мы поклялись добиться успеха, когда были еще детьми, - сказала Изабель, вспомнив ту далекую ночь и себя в голубом платье Стюарт.