А может быть, он скажет что-нибудь совсем другое, например:
- Если ты насчет денег, обратись к моему адвокату.
Конечно, я буду щедр, насколько это возможно в данных обстоятельствах.
***
Изабель договорилась пообедать вместе с Рефуджио Рамиресом. Время от времени она разыскивала его, потому что он был единственным человеком, который ее понимал, и, кроме того, единственным, с кем она могла поговорить о Дэвисе. Бывали дни, когда ей отчаянно хотелось услышать имя Дэвиса, произносимое вслух кем-нибудь другим, пусть даже и с нелестными эпитетами.
Они сидели в мексиканском ресторанчике, где, по словам Рамиреса, готовили лучшие национальные блюда. Рамирес страшно растолстел. Сейчас он аккуратно разрезал рыбу на тонкие кусочки, обмакнул в масляный чесночный соус, завернул в маисовую лепешку и со вздохом наслаждения отправил в рот.
- Я не видел этого пижона уже несколько месяцев.
Изабель знала, что Дэвис живет один и трудится, как робот, по шестнадцать часов в сутки. По вечерам возвращается в одиночестве к себе в отель, где он снял номер, расставшись со Стюарт. Он снискал себе репутацию одного из самых удачливых и богатейших агентов Голливуда, Славится тем, что умеет заключать самые крутые сделки.
- Ты же помнишь, ему всегда это нравилось. Сам процесс. Помнишь, как он радовался, когда удавалось выжать чуть побольше в пользу клиента. Он смотрел на это как на занимательную игру и был отличным игроком.
Теперь.., теперь он еще больше преуспел в этой игре, но она его больше не увлекает. Для него это уже не игра. Его теперь ничто не радует. Эта тугозадая шлюха, на которой он женился, все из него выжала. А теперь затеяла бракоразводный процесс и хочет наложить лапу на все его имущество. Так что, если он вырвется от нее в чем есть, может считать, что ему повезло.
Изабель слушала болтовню Рамиреса, смотрела на его рот, набитый рыбой с маисовыми лепешками, и умирала от желания вскочить с места, помчаться к Дэвису в отель, в его объятия.., сделать так, чтобы ему снова стало хорошо.
- Дружить с ним теперь не очень-то легко, - пожаловался Рамирес, вытирая рот салфеткой. - Я-то еще держусь, но я, пожалуй, единственный, кто у него остался. Не знаю, сколько еще выдержу. Этому пижону, похоже, на все наплевать.
Изабель осталась сидеть на месте. Дэвису она не нужна. Он ее не захочет, даже если она расскажет ему о близнецах. Ему наплевать... С какой стати он вдруг проникнется к ним любовью, через столько лет? Ведь он с самого начала даже не пытался выяснить, не его ли это дети.
***
Поздно ночью Изабель расхаживала по своей огромной спальне со стаканом в руках, не в состоянии заснуть, не в силах успокоиться. Потом все-таки легла в постель и долго без всяких мыслей смотрела на игру тени и света на потолке. Наконец забылась тяжелым сном.
Она стояла рядом с Дэвисом в саду у Дженнингсов, только по другую сторону от нее вместо Холла Дженнингса стоял ее отец, Джордж Уинтер, и произносил бесконечно-длинную речь о двух добрых старинных семействах, Уинтерах и Уиттэкерах. Речь все тянулась и тянулась, ритм ее все ускорялся, голос отца повышался, становился все громче и пронзительнее, пока в конце концов не перешел в истерический хохот.
- Он ненормальный, отец этой девушки, - озабоченно произнес кто-то из гостей. - Им нельзя вступать в брак. Только подумайте о детях...
- Да-да, Дэвис. У моего отца прогрессирующая болезнь мозга. Она может передаться Марку и Мелиссе.
- Не стоило приходить с этим ко мне, - устало ответил Дэвис. Обратись к моему адвокату. Он сделает все, что надо, чтобы оплатить расходы на лечение.
***
Ее разбудил телефонный звонок в половине пятого утра. Ничего не соображая, она с трудом выбралась из постели. Ее мутило, голова раскалывалась от боли. Сидя на заднем сиденье лимузина, по дороге на студию в зябкой предрассветной мгле она положила в рот две таблетки экседрина и запила несколькими глотками кофе из термоса.
- Боже правый! - воскликнул гример Гай, взглянув на ее опухшее бледное лицо и набрякшие веки. - Ты выглядишь, как... Да, сегодня мне придется попотеть за свои денежки.
Изабель опустилась в кресло и доверилась его искусным рукам, слушая привычную лекцию о том, как надо беречь себя, иначе от ее прекрасной внешности ничего не останется. Однако сегодня, как никогда, его слова упали на благодатную почву. Если она не одумается, то очень скоро превратится в уродину, и тогда конец ее карьере. О ней станут говорить как о "бывшей", как о неудачнице.
А разве ее уже сейчас нельзя назвать неудачницей?
Она потерпела полную неудачу и как женщина, и как мать. От жалости к себе из глаз ее потекли слезы.
- Прекрати, Изабель! - резко произнес Гай. - Ты мне все испортишь.