― Очень. – И я не уверен, чего мне хочется больше завтрак или ее.
– Блинчики и яичница с беконом?
– Было бы неплохо.
– Не знаю, где у тебя подставки под тарелки, - она говорит в недоумении, кажется, она смущена из-за того, что я застал ее танцующей. Пожалев ее, я расставляю подставки и добавляю,― Хочешь, включу какую-нибудь музыку, чтобы ты могла под нее… хм… танцевать?
С красными щеками она смотрит в пол.
Черт. Я ее расстроил.
– Ну, пожалуйста, не останавливайся из-за меня. Это очень забавно.
С гримасой на лице она поворачивается ко мне спиной и продолжает взбивать яйца. Она хоть понимает, как это не уважительно по отношению к такому как я…. Конечно, не понимает, и по непонятным причинам это заставляет меня улыбаться. Я подкрадываюсь к ней и осторожно тяну за одну из ее косичек. – Мне нравятся, но это тебя не спасет.
Не от меня. Не сейчас, когда ты моя.
― Тебе омлет или глазунью? – неожиданно ее тон оказался надменный, мне хочется смеяться, но я сдерживаюсь.
― Омлет – хорошенько взбитый, - отвечаю я стараясь звучать невозмутимо. Она пытается скрыть свое веселье и продолжает взбивать.
Ее улыбка завораживает.
Забавно, я расставляю подставки для тарелок, когда я в последний раз проделывал это для кого-то.
Никогда.
Обычно в выходные дни моя саба заботится обо всех моих прихотях.
Но не сегодня, Грей, потому что она не твоя саба… пока.
Я наливаю нам обоим апельсиновый сок и завариваю кофе. Она не пьет кофе, только чай.
― Ты будешь чай?
– Да, если у тебя есть.
Я достаю из шкафа пакетики Твайнингса, я просил Гейл купить их.
Так-так, кто бы мог подумать, что они мне когда-нибудь пригодятся?
Она хмурится, когда замечает их.
– Похоже, ты все предвидел заранее?
– Неужели? По-моему, мы еще ничего не решили, мисс Стил, – отвечаю я с суровым видом.
И не говори о себе такое.
Я добавлю ее самоуничижение в список качеств, которые нужно исправить.
Она избегает моих взглядов, занимаясь сервировкой стола. Две тарелки расположились на подставках, она достала клиновый сироп из холодильника.
Она смотрит на меня, а я жду, когда она сядет.
– Мисс Стил… - я жестом указываю, где ей сесть.
― Мистер Грей, – отвечает она с наигранной формальностью и немного морщится садясь.
– Сильно болит? – меня одолевает чувство глубокой вины. Я хочу трахнуть ее еще раз, желательно после завтрака, но если ей слишком больно, об это не может быть и речи. Хотя, мы могли мы задействовать ее ротик в таком случае.
Она краснеет.
– Честно говоря, мне не с чем сравнивать, – едко говорит она. – Ты хочешь мне посочувствовать? - ее саркастический тон застает меня врасплох. Была бы она моей, я бы задал ей хорошую порку, возможно, прямо на кухонном столе.
– Нет, я только хотел узнать, можем ли мы продолжить твое обучение.
– О-о! – она поражена.
Да, Ана, днем тоже можно заниматься сексом. Я бы очень хотел заполнить твой умненький ротик. Я беру в рот кусочек своего завтрака и закрываю глаза в наслаждении. На вкус очень даже неплохо. Когда я проглатываю, она все еще сморит на меня.
– Ешь, Анастейша. – Приказываю я. – Кстати, вкусно.
Она умеет готовить, и даже хорошо.
Ана кладет в рот кусочек омлета и начинает катать еду по тарелке. Я прошу ее перестать кусать губу.
–Это очень отвлекает, потому что я знаю, что под моей рубашкой ты вся голая.
Она заваривает пакетик чая, игнорируя мои замечания.
– Какого рода обучение ты имеешь в виду? – спрашивает она.
Она очень любопытна. Интересно, как далеко она зайдет.
– Ну, поскольку тебе там больно, ты можешь начать осваивать оральные навыки.
Она давится чаем.
Черт, я не хочу, чтобы она задохнулась. Я осторожно стучу ее по спине и передаю стакан апельсинового сока.
– Это если ты хочешь остаться. - Я не хочу упустить свою удачу.
– Я бы осталась на сегодня, если ты не против. А завтра мне на работу.
– Во сколько тебе надо быть в «Клейтонсе»?
– В девять.
– Я привезу тебя к девяти на работу.
Я что хочу, чтобы она осталась?!
Удивительно.
Я хочу, чтобы она осталась
– Мне нужно домой – здесь не во что переодеться.
– Мы можем что-нибудь тебе купить.
Она взмахивает волосами и кусает губу… опять.
– В чем дело? – спрашиваю я.
– Я должна быть дома сегодня вечером.
Боже, да она упрямая! Я не хочу, чтобы она уходила, но на данном этапе, без соглашения, я не могу заставить ее остаться. – Ладно, сегодня вечером. Теперь ешь свой завтрак.
Она рассматривает свою еду.
– Ешь, Анастейша. Ты не ужинала вчера.
– Я больше не хочу, – говорит она.
Так, это начинает раздражать.
– Доешь, пожалуйста, свой завтрак. – Мой голос низок.
– Откуда у тебя такое отношение к еде? – выпаливает я.
– Я же говорил. Терпеть не могу, когда выбрасывают пищу. Ешь.- Я уставился на нее. Не толкай меня на это, Ана. Упрямо посмотрев на меня, она начинает есть.
Когда я вижу, как она помещает в рот вилку с наколотым на нее яйцом, я расслаблюсь. Она по-своему весьма сложный человек. И это уникально. Никогда не имел дело с подобным. Так и есть. Она - новинка. Это восхитительно... не так ли?
Когда она заканчивает с едой, я забираю ее тарелку.
– Ты готовила – я убираю со стола.
– Очень демократично. – Говорит она, выгибая бровь.
– Да. Нехарактерно для меня. Когда я закончу, мы примем ванну.
И я смогу проверить ее оральные навыки. Я делаю быстрый вдох, усмиряя мгновенно возросшее от этой мысли желание.
Черт.
Ее телефон звонит, и она уходит в другой конец комнаты, углубившись в разговор. Я останавливаюсь возле раковины и наблюдаю за ней. Когда она стоит возле стеклянной стены, утренний свет освещает ее тело в моей белой рубашке. Во рту у меня пересыхает. Она стройная, с длинными ногами, прекрасной грудью, и восхитительной задницей.
Все еще разговаривая, она поворачивается ко мне, и я притворяюсь, что смотрю в другую сторону. По какой-то причине я не хочу, чтобы она поймала на себе мой похотливый взгляд.
Я слышу, как упоминается имя Кавана и напрягаюсь. Что ты говоришь? Наши глаза встречаются. О чем ты разговариваешь, Ана?
Она отворачивается и через мгновение кладет трубку, затем возвращается ко мне. Ее бедра движутся в мягком и соблазнительном ритме под моей рубашкой. Стоит ли мне сказать ей о том, что я вижу.
– Скажи, а этот договор о неразглашении, он к чему относится? – спрашивает она, вырывая меня из мыслей, когда я закрываю кладовку.
– А в чем дело? –
Она делает глубокий вдох.
– Ну, у меня есть пара вопросов про секс. Я бы хотела задать их Кейт.
– Спроси у меня.
– Кристиан, при всем уважении… - она делает паузу.
–Мне нужно непредвзятое мнение. Вопросы чисто технические. Я не буду упоминать Красную комнату боли. - Выпаливает она.
– Красную комнату боли?
– Это комната наслаждений, Анастейша. И, кроме того, твоя подруга спит с моим братом. Лучше бы ты ей ничего не рассказывала.
Не хотелось бы мне, чтобы Элиот был в курсе моей сексуальной жизни. Он и так не дает мне покоя.
– А твоя семья знает о твоих… э‑э… склонностях?
– Нет. Их это не касается.
Она горит желанием спросить о чем-то
– Что ты хотела узнать? – Спрашиваю я, становясь перед ней и тщательно разглядывая ее лицо.