«Дикая кухня» мала, заполнена па´рами и семьями, наслаждающимися воскресным завтраком. Держась с Аной за руки, мы следуем за хозяйкой к нашему столику. В последний раз здесь я был с Эленой. Интересно, что она скажет по поводу Анастейши.
– Давно я тут не был. У нас нет выбора, – они готовят то, что им удастся поймать или собрать, - говорю я, морщась и изображая ужас. Ана смеется.
Почему я чувствую себя на десять футов выше, когда смешу ее?
– Два бокала «Пино Гриджио», - говорю я официантке, которая осматривает меня своими глазищами из-за блондинистой челки. Это ужасно раздражает.
Ана хмурится.
– В чем дело? – спрашиваю я, задумываясь, раздражает ли ее официантка тоже.
– Я хотела диетическую колу.
Почему тогда не сказала? Я насупливаю брови.
– Здесь вполне приличное «Пино Гриджио», оно подойдет к любому блюду.
– Что бы мы ни заказали? – спрашивает она, тревожно на меня глядя.
– Да. – Я улыбаюсь ей своей улыбкой в тысячу киловатт (ослепительной улыбкой), показывая несогласие с выбором ее напитка. Я просто не привык спрашивать…– Ты понравилась моей матери,- добавляю я, надеясь, что это порадует ее, вспоминая реакцию Грейс на Ану.
– Правда? – говорит она, покраснев.
– О да. Хотя она всегда и думала, что я гей.
– Почему?
– Потому что никогда не видела меня с девушкой.
– Ни одной из пятнадцати?
– Хм, ты запомнила. Нет, ни с одной из пятнадцати.
– О.
Да…только с тобой, детка. Эта мысль тревожит меня.
– Знаешь, Анастейша, в эти выходные я тоже многое делал впервые.
– Да? Что именно?
– Я никогда не спал ни с кем, не занимался сексом в своей постели, не катал девушек на вертолете, не представлял их своей матери. Что ты делаешь со мной?
Да. Что, черт возьми, она со мной делает? Это совсем не похоже на меня.
Официантка приносит охлажденное вино, и Ана немедленно отпивает глоток, посматривая на меня.
– Лично мне все понравилось, - говорит она с довольной улыбкой на лице. Мне тоже, давно я не проводил время так хорошо …с тех пор, как мы расстались с Сюзанной. Я говорю ей то же самое.
– А что такое ванильный секс? – спрашивает она.
Я смеюсь из-за неожиданного вопроса и резкой смены темы.
– Это просто секс, Анастейша. Никаких игрушек, никаких других развлечений,- пожимаю плечами я. – Ты знаешь об этом – хотя, вообще-то, нет – но это так.
– О, - говорит она с немного удрученным взглядом.
Что на этот раз?
Официантка подходит к нам, оставляя две тарелки с супом.
– Суп из крапивы, - сообщает она и скрывается обратно на кухне. Мы поглядываем сначала друг на друга, затем на суп. Быстрая проба доказывает нам обоим, что он вкусный. Ана хихикает с моего чувства облегчения.
– Какой чудесный звук, - говоря я спокойно.
– А почему ты не занимался ванильным сексом раньше? Ты всегда занимался..э-э, а как это называется? – Она настойчива, как никогда.
– Типа того. – Затем я думаю, следует ли мне развивать это. Я хочу, чтобы она доверяла мне, открывалась. Я никогда не был так искренен, но я думаю, что могу ей довериться, поэтому тщательно подбираю, что сказать.
– Подруга моей матери соблазнила меня, когда мне было пятнадцать.
– Ох, - ложка Аны зависает между тарелкой и ее ртом.
– Дама с очень специфическими вкусами. Я шесть лет был ее сабмиссивом.
– А, - вдыхает она.
– Поэтому я знаю, что это такое. – Больше чем ты. – У меня ни разу не было всего того, что обычно предшествует сексу. – Я не разрешаю прикасаться к себе. Все еще не могу.
Я жду ее реакции, но она продолжает есть суп, обдумывая этот лакомый кусок информации.
– Так значит, ты ни с кем не встречался, когда учился в колледже? – спрашивает она, когда заканчивает с последней ложкой супа.
– Нет.
Официантка прерывает нас, чтобы забрать пустые тарелки. Ана ждет ее ухода.
– Почему?
–Ты правда хочешь знать?
–Да.
–Потому что не хотел. Мне никто не был нужен, кроме нее. Кроме того, она выбивала из меня всю дурь.
Она смотрит на меня, переваривая эту новость.
– Подруга твоей матери…сколько же ей было лет?
–Достаточно, чтобы быть осмотрительней.
–Ты все еще видишься с ней? – она кажется шокированной.
–Да.
–Вы все еще…- краснеет она.
–Нет, - быстро отвечаю я. Я не хочу, чтобы она неправильно поняла наши с Эленой отношения.
–Она просто хороший друг, - заверяю я ее.
–А твоя мать знает?
–Конечно же, нет.
Моя мама бы убила меня – и Элену тоже.
Официантка возвращается с главным блюдом: олениной. Ана делает большой глоток вина.
– Но это же не могло быть…все время? – Она игнорирует пришедшее блюдо.
–Вообще-то, все время, хотя мы не обязательно были вместе. Это было…тяжело. Ведь я еще учился в школе, а потом в колледже. Ешь, Анастейша.
–Я не голодна, Кристиан, - говорит она.
Я сужаю глаза.
– Ешь, - понижаю голос, пытаясь умерить пыл.
–Не торопи меня, - говорит она почти шепотом.
В чем проблема? В Элене?
–Хорошо, - соглашаюсь я, думая, не наговорил ли я ей лишнего, и кусаю оленину.
Наконец она берет столовые приборы и начинает есть.
Это хорошо.
–Наши…э-э…отношения будут строиться таким образом? – спрашивает она. – Ты будешь мне приказывать? – говорит она, всматриваясь в тарелку.
–Да.
–Понятно. – Она бросает свой хвост за плечо.
–Более того, ты будешь хотеть этого.
–На это трудно решиться, - говорит она.
–Согласен. – Я закрываю глаза. Я хочу проделывать это с ней, больше чем когда-либо. Как я могу ее убедить хотя бы попытаться?
–Анастейша, ты должна прислушаться к своему внутреннему голосу. Поищи информацию в Интернете, прочитай контракт. Я с радостью объясню тебе все, что смогу. Я пробуду в Портленде до пятницы. Если захочешь поговорить раньше, позвони мне, мы поужинаем. Скажем, в среду? Я очень хочу, чтобы все получилось. Если честно, я в жизни так ничего не хотел.
Вау. Огромная речь, Грей. Ты что, пригласил ее на свидание?
–А почему ты расстался с пятнадцатью другими? – спрашивает она.
–По-разному, но все сводилось к несовместимости.
–Ты думаешь, я окажусь совместимой?
–Да.
Я надеюсь на это…
–А ты с ними больше не видишься?
–Нет, Анастейша. Я по своей природе моногамен.
–Понятно.
–Покопайся в Интернете, Анастейша.
Она кладет свой нож и вилку обратно, показывая, что закончила есть.
–Это все? Ты больше ничего не будешь?
Она кивает, и возвращается к своему обычному выражению лица. Я знаю, ей трудно было осилить это и доесть все до конца. Не мудрено, что она такая стройная. Мне следует поработать над вопросом еды с ней, если она согласится быть моей. Я продолжаю есть, в то время как она смотрит на меня каждые несколько секунд, и вдруг румянец наполняет ее щеки.
Ох, с чего бы это?
–Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем ты думаешь сейчас. – Она точно думает о сексе. – Впрочем, я, кажется, догадываюсь, - поддразниваю ее я.
–Хорошо, что ты не можешь читать мои мысли.
–Твои мысли – нет, не могу, но язык твоего тела я со вчерашнего дня изучил неплохо. – Я одариваю ее хищным взглядом и прошу принести счет.
Покидая ресторан, мы все еще держимся за руки. Она молчит, вероятно, вся в себе, и такой остается по пути в Ванкувер. Я даю ей время хорошенько все обдумать.
Но она также дает подумать и мне.
Захочет ли она заниматься этим со мной?
Черт, я надеюсь на это.
Все еще светло, когда мы подъезжаем к ее дому, но солнце тонет на горизонте и светит розовым светом с горы Св. Елены. Ана и Кейт живут в таком живописном месте с прекрасным видом.
–Зайдешь? – спрашивает она, после того, как я выключаю двигатель.